Свобода и Радость (СИ) полностью

- Иди в свою комнату и постарайся уснуть. - Уэйн погладил сына по голове и осторожно, но твёрдо отстранил его. - Это не совет, а приказ. Ты ещё слишком слаб, чтобы так долго находиться вне постели.

Артур покорно встал и пошёл к двери. Лицо у него было изумлённое и измученное, и Томас не сомневался, что его сын уснёт, едва коснувшись головой подушки.

- Папа?

Уэйн обернулся. Артур стоял в дверном проёме, выпрямившийся, изящный и чужой.

- В том, что я убил Мюррея в прямом эфире я тоже не виноват?

- Нет. - Томас тяжело поднялся с пола и посмотрел на сына сверху вниз с высоты своего немалого роста. - Ты не виноват, Джокер. Это тоже моя вина.

- Если я снова убью, ты тоже скажешь, что это твоя вина? - голос у Джокера был томным и звенящим, и его глаза сверкнули из - под каштаново - зелёных прядей с вызовом.

Осторожно.

Томас шагнул к нему, осторожно, но крепко взял за руку и завёл в кабинет.

- Скажу. Но ты больше никого не убьёшь, пока я жив, сын.

- Не смей меня так называть! - Джокер рванулся, но Уэйн без труда удержал его и спокойно повторил:

- Ты больше никого не убьёшь, пока я жив, сын. А теперь иди в свою комнату и постарайся уснуть.

- Я не собираюсь слушаться тебя, как твоя Радость. - Джокер рванулся так, что едва не сломал сам себе руку, и, едва не плача от боли и ярости, выпалил: - Ты хочешь убить меня, Уэйн, но это я убью тебя, и всё равно сбегу!

- Вот как? - Томас, не смотря на сопротивление, подвёл сына к своему рабочему столу, нашарил рукой маленький выдвижной ящик, достал из него револьвер и спокойно протянул его Джокеру. - Стреляй. Или прекрати истерику и иди к себе в комнату, пока я не рассердился.

Джокер взял револьвер и направил его на Уэйна.

- Стреляй, - спокойно повторил Томас, не отводя взгляда от зелёных глаз своего странного сына.

Осторожно.

Томас подумал о том, что если он сейчас совершит ошибку, она будет фатальной.

Джокер не опускал руку с револьвером, но и не стрелял тоже, борясь с собственными противоречивыми эмоциями, и его перекошенное от ненависти лицо выражало ярость и…боль?

Уэйн с тяжёлым вздохом спокойно вынул револьвер из руки Джокера, и, прежде чем он успел опомниться, так же спокойно отвёл сына в его комнату, усадил на кровать, и, наконец, отпустил его руку.

- Доброе утро. - Томас сделал паузу и специально выделил последнее слово. - Сын.

Джокер смотрел на него задумчиво.

- Доброе утро. - наконец пропел он своим странным нежным голосом. Томас вышел за дверь, аккуратно прикрыл её и услышал сонное, но всё ещё болезненно томное и полное ненависти - Папа.

========== Часть 12 ==========

- Вы рисковали, сэр.

Томас Уэйн внимательно посмотрел на Альфреда, выступившего из тени. Если бы он, Уэйн, ошибся, не факт, что он погиб бы, реакции у Артура - Джокера были всё ещё замедленными.

А вот его сын точно был бы убит.

- Всё ещё можно исправить, Альфред. - твёрдо сказал Томас. - Помни, никакого насилия.

- Вы рисковали, сэр. - с нажимом повторил дворецкий, и Уэйн понял, что теперь уже Пенниуорт делает ему выговор - в своей дипломатичной манере, конечно.

- Рисковал. - согласился Уэйн. Внешне абсолютно спокойный, Томас весь вспотел от напряжения, общаясь с Артуром и Джокером. Рубашка под пиджаком была мокрой, сердце тяжело билось. - Но оно того стоило, Альфред.

Дворецкий вежливо поклонился, но Томас почувствовал, что Альфред остался при своём мнении.

- Я думал, он никогда больше не назовёт меня отцом. - Уэйн провел пальцами по рисунку обоев и улыбнулся. - Африка и Тибет.

- Сэр…

- Они оба назвали меня “папа”. Понимаешь, Альфред? Оба.

- Сэр, - мягко отозвался дворецкий, - Прошу вас, отмените свой приказ. Будет лучше, если ваш сын будет изолирован от прямого контакта с миссис Уэйн и мистером Брюсом.

- Мой сын, - спокойно сказал Уэйн, - будет изолирован только в том случае, если я решу, что это необходимо. Ты сам видел, что он сделал с собой за одну ночь, проведённую в запертой комнате. Я забрал его не для того, чтобы потерять навсегда.

- Вы сознательно идёте на риск, сэр. Но леди Уэйн и мистер Брюс будут в зоне риска вне своего желания. Просто по факту того, что чувство вины перед вашим сыном затмило элементарное чувство осторожности в вашем сознании.

- Не забывайся, Альфред. - ледяным голосом ответил Томас. - Я уважаю твоё мнение, но иногда ты переходишь все границы. Не забывайся.

- Прошу прощения, сэр.

Дворецкий вежливо поклонился, проводил взглядом хозяина, который зашёл в лифт и уехал вниз, и желание прикончить эту двуличную тварь, спящую сейчас в своей незапертой комнате, стало просто невыносимым.

Альфред следил за хозяином и был готов прийти к нему на помощь в любую секунду. Уэйн рисковал, возможно зная, что верный дворецкий всегда появляется в нужное время в нужном месте.

Пенниуорт не сомневался, что измученный Артур спал сейчас невинным сном младенца, и что в ближайшее время он не причинит особых проблем.

Но фраза Джокера про повторное убийство не давала Альфреду покоя.