Бросив платок, южанин медленно направился к девушке. Камилла до боли вжалась в стену, но больше не отводила глаз. Напротив, взглянула с вызовом. А когда расстояние между ними практически сократилось, резко подобрала юбки и вскочила на кровать. Дернувшись в сторону от протянутой руки, пробежала по постели и кинулась к столу. Столовый нож соблазнительно блестел. Схватив его, Камилла мгновенно ощутила прилив сил. Улыбнулась. Дерзко, вызывающе, пытаясь скопировать ухмылку южанина.
– Ну же, попробуй поймать меня теперь! – весело воскликнула она.
– Норита, – неожиданно произнес Ильшенис.
– Что это? – опасаясь, как бы южанин решил кинуться на нее и выбить нож, Камилла обошла стол по кругу, тем самым создав между ними еще одну преграду.
– Название одного из самых редких сортов роз. И твое новое имя, – медленно обойдя кровать, усмехнулся ардек. – Приобрести эти цветы могут лишь очень обеспеченные люди. Чувственные, волнительные розы покоряют сердца и мысли всех, кто их видит. Эти розы темные и, еще одна особенность – обладают чрезвычайно острыи шипами. Невозможно сорвать розу, чтобы не изранить руки в кровь. Но зато наградой становится удивительно тонкий аромат.
– Вижу, вы хорошо разбираетесь в цветах, – Камилла зеркально повторила его улыбку.
– Я хорошо разбираюсь в девушках, – хрипло рассмеявшись, Ильшенис покачал головой. – И с уверенностью могу сказать, что ты не станешь использовать этот нож.
– А вы подойдите, проверьте! – с вызовом предложила девушка.
В какой-то момент происходящее перестало пугать ее. Страх ушел, уступив место разлившемуся по крови сумасшествию. Она по-прежнему не знала, что будет делать, но, устав тревожиться, полностью положилась на волю случая.
– И не побоишься прогневать своих богов? Разве жрецы не говорили, что жизнь любого существа бесценна? – казалось, Ильшенису доставляло настоящее удовольствие дразнить ее, наблюдая за сменой эмоций на лице.
Собственно, это действительно было так. Ардека учили не только управлять своей провинцией, но и отлично сражаться. Так что перепуганная девчонка со столовым ножом вряд ли могла вызвать серьезные опасения для тренированного воина.
Но просто выбить у Камиллы нож казалось слишком простым. В конце концов, он действительно заплатил огромную сумму за нее и теперь желал растянуть удовольствие от игры с новой игрушкой.
– Да и вряд ли у тебя хватит сил на убийство. Я сейчас не о моральном выборе, – заметив, как вспыхнули глаза девушки, южанин усмехнулся. – Просто все кухонные приборы тупые. Как я уже говорил, мне приходится принимать здесь разных людей.
– Ложь! – Камилла вцепилась в рукоять так, что пальцы свело судорогой.
– Смотри сама, – пожав плечами, Ильшенис взял со стола нож.
Сжал лезвие в руке, а потом с силой дернул. Вернее, якобы с силой, на самом деле едва коснувшись кожи. Но для Камиллы все выглядело совершенно по-настоящему.
– Вот видишь. Тебе придется целый день пилить мне шею, – продемонстрировал он девушке тонкий порез на ладони.
Камилла отвлеклась лишь на мгновение, машинально посмотрев на руку, но Ильшенису хватило. Оказавшись рядом, мужчина больно сжал тонкое запястье, вынуждая разжать пальцы, а потом дернул ее к себе.
– Такая колючая и одновременно такая доверчивая, – шепнул южанин ей на ухо. – Хотя знаешь, нож нам все же пригодится. Не придется мучиться с завязками.
Почувствовав, как горячая рука касается спины, Камилла судорожно забилась, пытаясь освободиться. Вот только хватка не ослабевала ни на мгновение. Казалось, Ильшенису вовсе не доставляет никаких неудобств ее сопротивление и мужчина лишь терпеливо ждет, пока она выбьется из сил.
«Что ж, хорошо. Пусть будет так», – девушка дернулась в последний раз и обмякла.
Сердце едва не выпрыгивало из груди, и Камилла ужасно боялась, что Ильшенис разгадает ее игру. Но мужчина лишь поудобнее перехватил ее и осторожно уложил на кровать.
«Неужели поверил?!»
Правда, уже через мгновение оказалось, что изменить планы южанина заставил не ее обморок, а появившееся в голубоватой вспышке письмо. Сквозь опущенные ресницы Камилла наблюдала, как Ильшенис сдернул печать и развернул свиток. Судя по тому, как потемнели его глаза, из желтых превратившись в темно-карие, прочитанное ему ужасно не понравилось.
– Прости, Норита. Ужасно не люблю оставлять незаконченные дела, но с тобой мы увидимся позже, – как ни в чем не бывало, произнес он.
После чего произнес несколько слов на незнакомом языке в рубиновый перстень. Еще сильнее Камилла удивилась, когда Ильшенис снял с пальца второе кольцо с сапфиром и крепко сжал. Практически сразу фигуру мужчины окутало серебристое свечение, и он исчез в открывшемся портале.
Девушка осталась в комнате одна.
