– Камилла, – в очередной раз назвалась девушка и протянула руку для рукопожатия. – И очень надеюсь ею и остаться. Не знаю, как у вас принято, но мне не хочется становиться очередным «цветком».
– Боюсь, это вряд ли получится. Ты красивая, а Ильшенис любит все необычное, – в голосе Колокольчика не было зависти, только легкая грусть. – Потому Роза и взбесилась, почувствовала в тебе конкурентку.
«А что бы она сказала, узнай, каким именем меня нарек Ильшенис», – мрачно подумала Камилла.
– Не успеет. Я здесь надолго не задержусь, – девушка стиснула кулаки. – Отец выкупит меня, и я уеду домой. Если же…. если же Ильшенис вспомнит обо мне раньше, тем хуже для него.
Видимо, при этих словах в ее глазах вспыхнуло настолько яростное пламя, что забравшаяся с ногами на кровать Колокольчик вздрогнула, и закрыла себе рот.
– Молчи! Молчи и плачь! – наклонившись, шепнула она.
– Что? Зачем? – Камилла оглянулась, но, не увидев никого поблизости, нахмурилась.
– За поведением новеньких всегда наблюдают. И таких, непокорных, как ты… уводят… И не всегда они возвращаются, – в глазах Колокольчика отразился настоящий ужас.
– Если это так, зачем ты мне помогаешь? Роза сказала, Ильшенис не выбирал тебя полгода. А я повлияю на твои и без того невысокие шансы. Не боишься, что стану любимицей и заставлю забыть обо всех вас? – возможно, не стоило нападать на девушку, но в последнее время Камилле виделся подвох в каждом слове.
– Я не люблю господина. Он хорошо относится ко мне, но это не та жизнь, о которой я мечтала. Надеюсь, если смогу угодить ему, в благодарность получу разрешение покинуть гарем, – с легкостью призналась Колокольчик. – Что касается помощи… Роза также сказала, что мне скучно плакать в одиночестве. Считай, что я в самом деле увидела в тебе подругу по несчастью и решила помочь.
– Как же ты оказалась в гареме? – слежки Камилла по-прежнему не замечала, но послушно шмыгнула носом.
– Ты плачь, а я буду рассказывать. Если плачешь – значит, оплакиваешь свою старую жизнь, значит, смирилась. Со слезами уходят боль и ярость, и сопротивляться нет сил, – на вид девушке было не больше восемнадцати, но в глазах светилась вековая мудрость.
Когда же Колокольчик еще ласково провела рукой по макушке Камиллы, внутри что-то сломалось. Все эти дни девушка отчаянно пыталась казаться сильной и храброй, внушала себе, что не боится, но на самом деле тряслась от ужаса и просыпалась в кошмарах каждую ночь.
Стоило вспомнить об оставленном отце, о предавшем ее доверие не состоявшем женихе, об оставленных друзьях, как слезы покатились градом. Сначала Камилла по-привычке пыталась сдерживать их, а потом упала на кровать, захлебываясь в рыданиях.
– Я точно также плакала в первый день, когда очутилась здесь, – между тем негромко говорила Колокольчик. – Во дворце отмечали очередную военную победу. Мой отец тоже был приглашен. У него известный титул, но, к сожалению, очень мало денег. И после долгих колебаний отец решил подарить меня.
– Разве можно подарить собственного ребенка?! – оторвавшись от подушки, Камилла потрясенно уставилась на новоявленную подругу.
– Согласна, подарок не самый лучший, – развела руками Колокольчик. – Но прийти с пустыми руками было бы страшным оскорблением. Нас в семье пятеро, я самая младшая и самая красивая, вот отец и решил преподнести в дар меня.
– И как Ильшенис отреагировал на такой подарок? Хотя дай угадаю, наверняка пришел в восторг и отправился подыскивать для тебя постамент, – слезы высохли сами собой, и теперь каждое слово Камиллы сочилось ядом.
– Хатун, быстро собрались! – громко скомандовала вошедшая калфа. – Жду минуту, кто не успеет, останется без ужина!
– Она не шутит, пойдем! – смахнув выступившие слезы, Колокольчик поспешно подскочила и дернула Камиллу за собой.
Дождавшись, пока все наложницы выстроятся в ряд, калфа принялась прохаживаться мимо шеренги подобно генералу, внимательно изучающему солдат. Следом за ней семенил высокий мужчина в ярких одеждах, чем-то напоминающий цаплю.
– А это кто? – шепотом спросила Камилла.
– Это Сахим, учитель танцев, – на мужчину Колокольчик уставилась с детским восторгом.
– Разве сюда могут входить мужчины? – изогнула бровь девушка.
– Он евнух, так что да, может. И это очень хороший знак, что Сахим пришел именно сегодня. Значит, завтра нас позовут танцевать! – Колокольчик едва не припрыгивала от возбуждения.
– Какой завтра праздник? – вспомнив, что и служанка говорила о чем-то таком, вновь дернула подругу девушка.
Но ответила вместо нее калфа.
– Как вы все знаете, завтра по случаю возвращения ардека состоится праздник. Но это будет особенный праздник, на нем будут присутствовать много важных гостей. В том числе несколько лордов, самых настоящих баронов, с родины нашей Камиллы, – все тут же повернулись к ней, и девушка изобразила улыбку. – Надеюсь, вы хорошо помните, чему научились на прошлых уроках и не заставите нас краснеть!
– Уверен, все будет замечательно. Мои звездочки настоящие умницы! – голос у Сахима оказался высоким и звонким. – Мы с цветочками хорошо потрудились и лучшие удостоятся награды.
