Просто потому, что Камилла явно ждала услышать именно такой ответ. А еще, потому что ему ужасно нравилось наблюдать, как забавно она злится.
Стоило войти в зал, как на них тут же скрестились взгляды. Ильшенис лениво улыбнулся всем, машинально отмечая, как брюнетка еще сильнее задирает подбородок вверх, изо всех сил пытаясь делать вид, что шепотки ничуть ее не беспокоят.
Времени, понадобившегося для продажи двух оставшихся лотов, вновь раскрасневшемуся торговцу как раз хватило, чтобы успокоиться и сосредоточиться на работе. Хотя, когда он протянул Камилле руку, пальцы его слегка подрагивали.
– Дамы и господа, не спешите расходиться! Самое интересное у нас прибережено напоследок, – заметив, что графиня Монория заковыляла к выходу, завлекающим голосом воскликнул торговец.
– То есть, вы специально дождались, когда у нас кончатся деньги? – звонко расхохотался барон Фончайз, молодой очаровательный парень с ярко-синими глазами.
Когда-то Камилла считала лорда весьма приятным собеседником, но только сейчас заметила, насколько фальшиво звучал его смех.
– Почему же вы не указали ничего в программе? Я бы подготовился получше, – веселя гостей, Фончайз вывернул пустые карманы и нарочито грустно вздохнул.
– Не беспокойтесь, мы принимаем и расписки. Столь благородные господа ведь непременно сдержат слово и заплатят по счетам, – поспешил рассыпаться в заверениях и комплиментах торговец.
– Всенепременно. Как граф Монлер, например, – прикрывшись веером, но особо не стараясь понизить голос, заметила баронесса Дрейзер своей подруге, баронессе Тейрак.
Две женщины, известные также как самые ярые сплетницы, залились смехом. В другое время Камилла точно не спустила бы им это унижение и не замедлила уколоть в ответ, но сейчас все мысли были заняты подсчетами.
За картину удалось выручить семьсот пять золотых, еще тысячу пятьдесят заплатили за собрание сочинений. А значит, долг отца составлял тридцать тысяч золотых. И именно за эту сумму ее должны были продать…
Камилла сглотнула ставшей вязкой слюну. Затравленно взглянула на торговца, тот улыбнулся дежурной лучезарной улыбкой.
– И я представляю вам наш последний лот, а именно, очаровательную леди Камиллу Монлер!
Торговец дернул замершую девушку за руку, вынуждая покрутиться на месте.
– Стартовая цена – десять тысяч золотых!
– Какая смешная шутка! Это стоило того, чтобы задержаться. А продается только леди Камилла? Моя сестра все время жалуется, что с радостью обменяла бы меня на двух старших сестер, – натянуто рассмеялся Фончайз.
– Это не шутка, – видя, что торговец не знает, как вести себя, инициативу перехватил Ильшенис. – Граф Монлер пообещал, что в случае несоблюдения им условий договора он ответит всем принадлежащим им ему имуществом. Включая и его дочь.
– Но разве это законно? – предчувствуя новую сплетню, баронесса Дрейзер принялась судорожно обмахиваться веером. – Леди Камилла ведь леди! Мы что же, должны покупать ее как картину?
– От души надеюсь, что вы оцените леди несколько дороже. В противном случае мне не удастся получить долг до конца, – Ильшенис улыбнулся, но глаза остались колючими. – Что касается законности…. Вот разрешение на все действия.
У Камиллы при виде перевязанного свитка потемнело перед глазами.
«Вот и все…. Теперь надежды точно нет….», – сообразив, что раз Ильшенис потратил столько времени на подготовку, то назад уже не отступится, с убийственной ясностью осознала она.
Два десятка гостей, в основном леди с молодыми дочерями, при этих словах поспешили уйти, заявив, что не собираются наблюдать за творящимся непотребством. В зале мгновенно стало значительно свободнее, но Камилле все равно стало тяжело дышать. Грудь сдавило железным обручем, на лбу выступила испарина.
– Уважаемый, вы будете описывать лот? Или мне самому заняться вашей работой? – пренебрежительно осведомился ардек.
– Да-да, разумеется! – встрепенувшись, торговец поспешно выскочил вперед. – Итак, дамы и господа – леди Камилла Монлер! Девушка семнадцати лет от роду, с безупречной репутацией и такой же безупречной внешностью! Леди Камиллу по праву можно назвать самой красивой девушкой во всей Ремии! Вы только посмотрите, какие длинные шелковистые волосы. А их цвет! Будто сама госпожа Ночь погладила леди по голове при рождении. А эти коралловые губы! А зеленые глаза! Даже изумруды сияют не так ярко! Да только за один взгляд этих изумрудных глаз можно заплатить десять золотых!
– Я сама заплачу тому, кто придумает не такой банальный комплимент. Неужели нельзя придумать что-то более оригинальное? Честное слово, я уже ненавижу изумруды! – чувствуя на себе жадные взгляды, капризно протянула Камилла.
Послышались смешки. Даже Ильшенис позволил легкой улыбке скользнуть по губам. Что сказать, бойкость брюнетки его забавила. В его стране девушки и рта не смели раскрыть без разрешения, но кажется, Камилле даже не пришло бы в голову его спросить.
