Свобода на двоих полностью

Света, отойдя на приличное расстояние, обернулась. «Я ее опять потеряю, теперь уже ухожу я, но она не остановила. Вернуться и остаться? К кому? Кто остался сидеть на берегу, вглядываясь в набегающие волны? Кто эта женщина с глазами, смотрящими вовнутрь? Глазами, ставшими слишком спокойными, смотрящими без вызова и остроты, далекими и отстраненными. Нужна ли я ей, нет, была не нужна тогда, не нужна и сейчас – что может быть очевидней? Разрушать то, что у меня есть ради иллюзорных мечтаний – глупо». Помедлив, Света передумала, развернулась и пошла прочь.

Она смотрела, как по песку неспешно от нее уходит молодая женщина. В осанке, походке, в каждом движении и слове которой, чувствовалась уверенность и глубина, коих не было еще год назад.

«Стала бы ты такой, останься я рядом? Я этого не узнаю. Снова вопрос, не потеряла ли я больше, чем нашла?».

Посидев еще, Вэл, не раздеваясь, вошла в море.

Внезапное ночное исчезновение и отсутствие до утра удалось объяснить самым простым способом – сказав правду. Света рассказала Виктории, что увидела знакомую, которую давно не видела, поехала за ней и проговорили до утра. Все было правдой, если не считать главного. «Не вся правда – не есть ложь. Так ты мне говорила, Вэл»?

– Свет, ты какая-то вялая, может, не поедем на экскурсию сегодня? – Вика приложила ладонь ко лбу девушки.

– Акклиматизация наверно. Поедем, со мной все нормально, душ приму приду в норму. Не волнуйся. – Она взяла ладонь Виктории и поцеловала ее.

По приезду домой, все шло как раньше. Почти все. Та встреча у ночного чужого моря, будто пробила брешь в плотине, именуемой памятью. Тоненькую, невидимую брешь, которая с каждым днем становилась все больше и больше. С каждым воспоминанием, с каждой мыслью, с каждым невысказанным словом, сквозь эту брешь просачивалось желание увидеться снова, услышать голос, задать вопросы и получить ответы. «Наша встреча не объяснила ничего. Мы даже не разговаривали, молчали. Но мне надо знать. Зачем? Что я хочу знать? Оставь это, просто оставь. У тебя все хорошо, а там пустота, какой смысл думать о том, чего нет. О том, что закончилось».

Девушка неосознанно взяла лист бумаги и карандаш. Она наблюдала, как ее мысли ложатся на бумагу, штрих за штрихом на нем стал проступать, казалось бы, уже забытый образ.

– Эй, ты со мной или в одном из далеких миров? – Вика легонько дотронулась до Светы.

Девушка вздрогнула от прикосновения, карандаш дернулся в руке, оставляя неровную черту.

– С тобой, просто задумалась, рисовала. – Света скомкала рисунок.

– Ты часто стала задумываться, что тебя тревожит? Зачем ты скомкала рисунок, он не плохо получился. Тебе удалось передать детали так, как будто ты рисуешь характер, а не просто лицо. Дай посмотрю.

Света сильней сжала рисунок в руке, сминая его еще больше и отводя руку от Виктории.

– Я что не могу просто задуматься? Неужели мне надо непрерывно говорить? Или мне запрещено думать и просто молчать? – Раздражение вспыхнуло, как пламя.

– Извини. – Вика удивилась реакции. Отойдя от Светы, она вернулась к компьютеру и продолжила занятие, от которого оторвалась, что бы немного побыть рядом со своей девушкой.