- Поезжай домой, надень что-нибудь... поскромнее, потом мы продолжим, - Корнилов с деланным видом кашлянул в кулак, желая, чтобы Веня поскорее убирался из его кабинета, позволив переполняющим начальника эмоциям в виде дикого смеха проявиться в полном объеме.
Веня зарделся, застыдившись своего внешнего вида. Конечно, он не собирался ничего рассказывать руководителю о вечере, проведенном накануне, и тот бы даже не спросил, но такая явная улика красноречиво говорила обо всем.
Аккуратно закрыв шкаф, Веня бесшумно покинул кабинет.
И тут Корнилова понесло. Он хохотал так, что было слышно в коридоре. От смеха он сгибался в три погибели, сучил ногами в воздухе и время от времени хлопал себя по толстым ляжкам.
Вот! Молодой надменный выскочка получил свое! Приземленный, такой, как все! Ничего особенного!
Корнилов достал из ящика письменного стола икону и начал усиленно совершать крестное знамение.
- Слава тебе, Господи, что поставил его на место, спасибо тебе за справедливость, спасибо, спасибо, - он несколько раз поцеловал икону и, стерев с божественного лика липкие слюни, снова убрал предмет церковной утвари от посторонних глаз.
Корнилов исподтишка ненавидел Веню, откровенно завидуя его достижениям, и безумно боялся того, что талантливый ученый за очень короткие сроки сможет занять то место, на которое метил он сам.
Наконец-то успокоившись, будущий начальник всего Института, переполняемый самыми оптимистичными мыслями и надеждами, вызвал к себе заведующую лабораторией.
Ольга Николаевна, высокая, статная женщина, ровесница Корнилова, появилась на пороге кабинета и очень удивилась, увидев обычно нахмуренного и вечно недовольного начальника в весьма приподнятом настроении.
- Присаживайтесь! Присаживайтесь, уважаемая и драгоценная Ольга Николаевна. А у нас большая радость!
- Радость - это хорошо, - осторожно сказала заведующая, не знающая, чего ожидать от Корнилова, пребывающего в необычном состоянии, - а в чем именно заключается эта радость?
- Нам инвестировали проект! - Корнилов приподнял руки на манер молитвы, как будто снова взывая к Богу.
- Прекрасно! Я так и знала! - Ольга Николаевна захлопала в ладоши. - Веня все же убедил этого депутата дать денег!
Корнилов просиял одной из самых искренних улыбок, на которую только был способен.
- Убедил. Да еще как, - он хитро подмигнул начинающей недоумевать от излишней эмоциональности начальника женщине. - Веня - молодец. Мы все гордимся своим героем! И сверхпроводник изобрел и денег заработал!
- Как заработал? Вы же сами говорили: инвестиции в проект...
- В проект, да не в тот. Между нами говоря, - Корнилов перешел на шепот, - Феликс Леонидович сам сказал, что денег даст только после того, как переспит с нашим молодым дарованием.
Ольга Николаевна выпучила глаза:
- Что, прямо так и сказал?
- Ну, почти. Так вот, а сегодня Веня явился весь в засосах и деньги на счету появились. Вы понимаете мою логическую цепочку?
- Фу-фу-фу, Александр Сергеевич, какую цепочку? Хотя, все очень даже складывается. Этот депутат часто появляется на публике с молодыми парнями. Это же он выдвинул поправку, ужесточающую закон о толерантности?
- Он, он, - утвердительно закивал головой Корнилов. - Только, Ольга Николаевна, про это - никому! А то как-то нехорошо получается, что деньги на такой масштабный проект получены через...это самое место.
- Ну, что вы, Александр Сергеевич. В таком случае я - могила, - женщина встала из-за стола и, слегка задумавшись, закончила. - А я-то думала, что у Вени не все в порядке с головой, а оказалось, что все нормально.
- Идите, идите, Ольга Николаевна, - замахал руками Корнилов. - И помните, о чем я вам говорил - никому.
Через полчаса об этом разговоре знала вся лаборатория. И, когда на ее пороге появился Веня в джемпере с воротником-стойкой, его приход вызвал бурную реакцию сотрудников.
Откровенные завистники поздравляли Веню с политическим признанием его таланта, люди, ранее относящиеся к нему лояльно, брезгливо отворачивались, кто-то наоборот чуть ли не заглядывал в лицо. И все, абсолютно все глупо улыбались.
И тогда Веня понял, что сослуживцы за то недолгое время, пока он отсутствовал, уже вошли в курс основных событий. Любопытные, насмешливые, злорадные взгляды отовсюду... Сплетники продолжали шептаться, то и дело косясь в его сторону. Он чувствовал, видел, понимал их изменившееся отношение к себе и быстрым шагом покинул лабораторию.
Забившись в дальний угол маленького помещения подсобки, Веня уселся на пол и, обхватил колени руками, заплакал от безысходности. Впервые в жизни ему стало безумно жаль самого себя. Почему люди настолько жестоки и завистливы? Почему стремятся поливать грязью тех, кто хоть чем-то отличается от серой массы? Они уже наверняка и погоняло позорное за полчаса ему успели придумать. В любом случае, сегодня в лабораторию он твердо решил больше не возвращаться. Поэтому, набрав номер Корнилова и сказав ему, что после сегодняшней бурной ночи у него болит голова и он вообще не в состоянии работать, Веня покинул здание института.
