Когда хозяин дома вернулся, его уставший гость уже мирно спал, тихо сопя в подушку. Феликс склонился над ним, прикасаясь к смоляным прядям, находя в их оттенке особую, таинственную привлекательность. Щелкнув выключателем, он, в свою очередь, погрузился в спокойный сон, полный ярких красок и положительных эмоций.
Свет от мобильного телефона заставил Феликса с недовольством приоткрыть слипшиеся веки.
Веня сидел, прислонившись спиной к подушкам, и что-то читал. Политик всегда отдыхал в кромешной темноте, полностью закрывая плотные шторы, и даже приглушенное свечение представляло помеху его чуткому сну.
- Сколько времени? - Феликс потер не хотевшие открываться глаза.
- Три часа, - ответил Веня, не отрываясь от экрана.
- Почему ты не спишь?
- Не спится.
- А что читаешь?
- О. Генри. Рассказы.
- Любишь сказки?
- Это не сказки, такое возможно, - Веня ответил с некой обидой.
Феликс подсел поближе, внимательно рассматривая его профиль.
- Ты странный. Я раньше не встречал таких людей.
Веня горько усмехнулся:
- Что же во мне такого, кроме научных трудов, премий и дипломов?
- Все: твоя философия, упрямство, светлота...
- Светлота? - Веня оторвался от телефона и перевел удивленный взгляд на собеседника.
- Ты как будто с другой планеты, мой Маленький Принц, - Феликс, словно завороженный, смотрел на него, поддаваясь романтическому настроению удивительной ночи.
- Я буду называть тебя Лисом. Ты очень похож на него, - совершенно серьезно произнес Веня.
- Тогда приручи меня.
- Если я это сделаю, то буду нести за тебя ответственность.
- Ты этого боишься?
- Нет, совсем не боюсь.
- Почитай мне вслух.
- Хорошо. Слушай: «Дороги, которые мы выбираем»...
Тихий, плавный голос звучал убаюкивающе, и Феликс, свернувшись калачиком поудобнее, постепенно закрыл глаза.
Проснувшись в десятом часу, Веня с удовольствием отметил, что, наконец-то, впервые за последнее время он выспался как следует. Повернув голову, он увидел, что Феликс, как и в прошлый раз, увлеченно щелкает клавишами ноутбука, периодически посматривая в раскрытый скоросшиватель с листами, испещренными длинными колонками цифр. Легкие очки сползли на кончик острого носа, делая взгляд мужчины очень серьезным.
- Доброе утро! - Веня сладко потянулся.
- Доброе, - с улыбкой отозвался Феликс.
- Ты уже давно проснулся?
- В шесть. Я всегда просыпаюсь в шесть, - он собрал папки, разложенные вокруг себя, и закрыл ноутбук.
- Я к одиннадцати поеду на работу, - сказал Веня, садясь на постели.
- Сегодня же суббота, - слегка удивился Феликс, снимая очки и слегка покусывая пластиковую дужку.
- Я действительно хочу все сделать в самые короткие сроки. Мне всегда есть, чем заняться.
- Ты приедешь вечером?
Какое-то время они пристально смотрели друг на друга: светлые глаза в светлые глаза, словно пытаясь до конца понять необходимость продолжения подобных отношений. Наконец, Веня не выдержал первым и, утвердительно кивнув головой, произнес:
- Приеду.
***
Так продолжалось два месяца: каждый вечер после работы Веня возвращался в этот дом, к человеку, который его ожидал, к человеку, который с навязчивой тревогой боялся, что когда-нибудь тот все же не придет. Но Веня приходил. Он всегда возвращался. И Феликс чувствовал, как его тщеславная, испорченная честолюбивой политикой и дальновидным бизнесом душа словно очищается при общении с его Маленьким Принцем.
Веня привык к этим отношениям. Кондиционер начал работать на двадцати четырех градусах, Усман не казался таким страшным, как раньше, выгодные договоры беспроблемно заключались. Хорошо образованный, воспитанный и симпатичный Веня создавал для Феликса ту необходимую оправу, в которой должен был находиться известный политик, так рьяно борющийся за права сексуальных меньшинств.
В свою очередь, Феликс вывел Веню в свет. И теперь никто в институте не смел даже пикнуть, даже косо взглянуть не смел в его сторону.
И в один из таких вечеров, которые так любил Феликс, Веня вернулся на час позже обычного.
Депутат работал в своем кабинете, когда он вошел. С таинственным видом Веня что-то достал из кармана и разжал протянутую руку.
Феликс надел очки и вышел из-за стола, чтобы повнимательнее рассмотреть то, что лежало у него на ладони: блестящий металлический кристалл величиной с грецкий орех, крупитчатый с одной стороны и гладкий с другой мистически отливал серебром.
Ладонь Вени дрожала от волнения, а глаза искрились таким неподдельным счастьем, что Феликс точно понял: у него все получилось.
- Я посвящаю его тебе, - прошептал Веня почти беззвучно, подходя к Феликсу вплотную и кладя голову ему на плечо.
- Спасибо, - ответил тот, крепко обнимая своего любовника, - Веня?
- Да, - отозвался тот, слегка отстраняясь и доверчиво заглядывая в его серые глаза.
- Если ты мне хоть когда-нибудь изменишь, я убью тебя, - хрипло проговорил Феликс, глядя на свое отражение в бездонных черных зрачках.
- Да, я понимаю, - ответил Веня, снова возвращаясь в его объятия.
