Город не умер, нет. Кое-где работали магазины, люди периодически возникали на улицах: здесь были и женщины, с ног до головы укутанные в черное, включая перчатки на руках, в сопровождении своих мужей, и дети, и военные, не расстающиеся со своими автоматами. Мирное население старалось как можно быстрее вернуться домой, чтобы лишний раз не провоцировать боевиков. Испуганные и забитые мирные жители совершали свои покупки в магазинах, обложенных непомерной данью ненасытных террористов, и поспешно прятались под крышами своих жилищ.
Если ад и существовал, то он распростер свои огненные недра именно в этом месте. И дети, испуганно перебегавшие от здания к зданию, не играли и не смеялись, потому что живые дети из ада не умели смеяться.
Сухой порывистый ветер ударил в лицо очередной порцией пыли. Августовский день обещал быть очень жарким.
- Как ты сюда попал? - начал разговор Веня, периодически посматривая то на собеседника, шагавшего рядом по тротуару, то на свои новые ботинки.
- Дома, в Шымкенте, ко мне на улице подошел человек и предложил взять листовку. Там рассказывалось об истинном предназначении каждого. Еще было предложение посетить такой особенный молельный дом, не мечеть, а именно молельный дом, с очень уважаемым имамом. Мне все понравилось, он говорил правильно. Он четко разделил всех людей на верных и неверных и рассказал, что есть место, где в таких как я, истинных бойцах от веры, очень сильно нуждаются, потому что вступить в священную войну является делом всей жизни. И я ничуть не пожалел об этом! - Марат с силой ударил грубым носком ботинка пустую металлическую банку из-под газированного напитка, валявшуюся на дороге. - У меня здесь даже жена была, представляешь?
- И что с того?
- А то, что приехала она ко мне из Питера. Познакомились мы с ней по интернету. Рассказал, какой я здесь весь из себя герой и что за правое дело сражаюсь, - парень озорно хохотнул, искоса наблюдая за кислым выражением лица собеседника. - И она приехала! Вот так всё бросила и приехала сюда!
- Ну, и где сейчас твоя жена? - задал Веня очевидный вопрос.
- Понятия не имею, - пожал плечами Марат. - Я ее через месяц продал какому-то моджахеду за двести долларов.
- Надоела?
- Осточертела. Здесь такого добра навалом. Вот смотри! - Марат указал на приземистое здание с большими окнами, расположенное на противоположной стороне улицы. - За мной! - несмотря на увесистые ботинки, Марат перемещался так легко и невесомо, словно на ногах у него были крылатые сандалии Гермеса. Он быстро пересек проезжую часть, приблизился к зданию и распахнул тяжелую дверь.
Веня задрал голову, осматривая постройку и задерживаясь на пороге:
- Что это за место?
- Это суд, но я хочу показать кое-что другое, заходи, - махнул рукой гид по преисподней.
Веня молча переступил порог и последовал за своим проводником, который быстрым шагом подошел к ближайшей стене. На большой деревянной доске висели фотографии женщин в хиджабах с открытыми лицами. Под каждой фотографией черным маркером была указана цена живого товара и номер телефона его владельца.
- А еще можно вот так, прямо в интернете, - увлеченно произнес Марат, листая электронные страницы. - Вот здесь, начиная от девятилетних девочек и по возрастающей, ради такого стоило сюда приехать! - он принялся тыкать телефоном Вене чуть ли не в лицо.
- Всё, всё, я понял, - торопливо заверил его Веня, поспешно отступая назад, - давай уйдем отсюда.
- Ну, пошли, - со слегка обиженным видом Марат убрал телефон в карман. Он очень хотел пообсуждать местных женщин, но собеседник оказался явно не в настроении поддерживать подобный разговор.
- Что за люди были вчера, которых расстреляли? - осведомился Веня, когда они покинули здание суда.
- Те, кто не согласился принять нашу веру. Приняли бы - и сразу вступили в наши ряды, но они выбрали другой путь. Когда мы приходим в какой-нибудь город или деревню, то сразу предлагаем всем неверным нашу религию и убиваем тех, кто отказывается. И мужчин, и женщин. Мальчиков с пяти лет начинаем обучать военному делу, а с тринадцати лет отправляем на фронт.
Веня плохо помнил себя в тринадцать лет, но хорошо помнил в четырнадцать, когда вскрывал себе вены. Здесь подростки в таком возрасте уже с автоматами бегают, а он, в свое время, только о школьных оценках заботился... От подобных воспоминаний шрамы начали зудеть, и Веня инстинктивно потер запястья, пытаясь успокоить фантомные ощущения.
Они развернулись и прошли по направлению к своему жилищу.
- Марат, скажи, много ли завербованных людей через интернет приезжают сюда воевать?
- Много. Причем, отовсюду, но почему-то из Англии больше всего. С ними, в основном, переписываются специально обученные люди, которые, честно говоря, к нашей религии не имеют никакого отношения. Самое главное: заверить человека, что именно здесь, на войне, каждый из них найдет именно то, чего ему не хватает в мирной жизни. Каждая женщина получит своего героя, каждый мужчина получит возможность проявить себя по-настоящему, так сказать, в полевых условиях! - глаза Марата горели огнем ажиотажа.
