Катара в мое понятие подруги никак не вписывалась, оставаясь, скорее, надоедливой приятельницей. Сокка, всегда смешной и веселый, был одновременно другом всем людям, но близко не подпускал никого. Аанг – гораздо больше, чем друг. Это сложно объяснить, но он как будто становится неотъемлемой частью каждого человека, встреченного им на пути. Он открывает чужие сердца, вытаскивая на поверхность все самое доброе и светлое, что есть в человеке. Он всегда ищет мирный выход даже из самой непростой ситуации. Он Аватар. Но вместе с тем он остается обычным мальчиком, на плечи которого возложена непосильная ноша. Он одинок и поэтому старается подружиться со всеми людьми, скрывая свои боль и обиду внутри. Он слишком добрый и слишком честный, а еще иногда бывает слишком мудрым, решая чужие проблемы и забывая о своих собственных. А еще моим другом был Зуко. Мы всегда были больше сами по себе, и теперь находились по разные стороны баррикад, но я всегда знала, что не пойду «войной» против него, и, если ему понадобится помощь, всегда ее предоставлю. И я знаю, что он сделает то же самое для меня. Зуко слишком честный, чтобы резко менять сторону и отношение к людям. Он долго присматривается, анализирует, думает и только после этого принимает решение. Я иногда не понимаю эту его упертость, но она же мне в нем и нравится.
Всех нас, таких разных и противоречивых, связал вместе именно Аанг. Он обладает удивительной способностью располагать и притягивать к себе людей. Многие скажут, что это из-за того, что он аватар, но я считаю не так. Аанг такой не потому, что ему это дано свыше, а потому, что люди его таким сделали, и он сам себя таким сделал. Никакое происхождение или предназначение не определяет судьбу человека. Все можно изменить. Это тяжело и порой неприятно, но стоит только найти в себе желание, и ты уже никогда не будешь подчиняться чьим-то правилам.
Нас выследили.
Я бы даже сказала, подгадали место посадки, так как засаду они спланировали великолепно.
Приземлившись ближе к вечеру, мы поспешили найти хворост для костра и речушку, которую видели сверху. Катара и Сокка остались рядом с Аппой ставить палатки и готовить место для костра, а мы с Аангом пошли за дровами и водой. Тоф догнала нас, сообщив, что рядом с фифой – она так называет Катару, когда чем-то обижена – оставаться не хочет.
Мы еще не дошли до леса, когда Тоф неожиданно резко развернулась и махнула руками. Я успела заметить двоих мужчин, прежде чем захлопнулась ловушка. Перед моими глазами осталось маленькое пространство леса, расчерченное стальными прутьями.
Больше всего ловушка напоминала стальной гроб, и, судя по грохоту и ругани, попались мы все трое. Я пару раз ударила кулаками по стенке, пытаясь смять железо подобно камню, но ничего не получилось. Тоф рядом громко ругалась и кричала на захватчиков, пока те рассказывали, что ее семья заплатила им кругленькую сумму за ее возвращение. А сдав меня и Аанга магам огня, они получат еще гораздо больше.
Я тем временем пробовала разрезать железную клетку ветром, но создать больше слабого ветерка у меня не получилось. Я решила попробовать сжечь гроб, если не получится, хоть напугаю наших похитителей.
- А причем здесь Хинаи? – услышала я краем уха удивленный голос Аанга.
Я не слышала ответ, он потонул в реве разгорающегося пламени. Я вспыхнула с ног до головы, высвобождая больше и больше огня, но железо не желало плавиться. Оно краснело и белело, жгло ноги, дышать становилось тяжело. Где-то рядом послышался скрежет и стук.
- Ты самоубиться решила, идиотка? – один из мужчин хотел подойти, но волна жара оттолкнула его.
Я собрала весь огонь вокруг и с силой выпустила его перед собой. Мягкая дверь разлетелась железным дождем, задевая похитителей и заставляя их кричать. Я обливалась потом от жара и тяжело дышала, а пламя вокруг меня только разгоралось сильнее. Кто-то звал меня, но я слышала только шорох огня, и он мне нравился. Не было никого рядом, никто и не нужен был, только огонь окутывал меня и оберегал. Совсем как в детстве, когда умерла мама. Мне было так страшно и так больно, что я, сама того не осознавая, отправилась во дворец, сжигая все вокруг. Только теперь я вызвала пламя осознанно, и оно захлестнуло меня, поглотило, укутало.
Кажется, я шла куда-то, или это все вокруг ушли от меня подальше, но рядом больше никого не было, никто не кричал и не звал меня. Я была одна посреди поля, сзади расстилался лес, а спереди был обрыв. Обрыв, за которым простирались цветущие луга и леса, текла река, и жили люди.
А я стояла одна между лесом и обрывом, объятая пламенем, горящая, но не сгорающая. Сейчас больше всего на свете хотелось именно сгореть. Оставить все позади, исчезнуть, забыть о печали и раствориться, улететь пеплом ввысь. И лететь, и ни о чем не думать. Сгореть и не возрождаться.
========== Глава четырнадцатая, о тепле и глупостях ==========
