Вот только я не слушаю их. Эмоции заблудших душ тут же захлестывают меня, как только я лишаюсь поддержки Кристиана, которая помогала мне закрываться. Но я стискиваю зубы и быстро пересекаю улицу, чтобы поскорее добраться до противоположного тротуара. До здания пиццерии. Я с каждым шагом все ближе и ближе к стеклянной витрине, поперек которой тянется длинная трещина, отчего кажется, что она может рассыпаться на тысячу осколков в любой момент. И сквозь мутное стекло я вижу Джеффри, который с опущенной головой трет стол грязным кухонным полотенцем.
Все оказалось гораздо хуже, чем я думала. Мой брат застрял в аду.
Понимая, что у меня нет времени на раздумья, я врываюсь в двери и подхожу к нему. В любую минуту Кокабаел, Семъйяза и бог знает кто еще кинутся за нами в погоню. А ведь я обещала Сэму, что не стану ни с кем разговаривать, кроме Анджелы. Но мне плевать. Джеффри мой брат. И в этот момент в голове возникает мысль, что моим предназначением было не только спасение Анджелы. Может, я должна была спасти Джеффри.
– Клара, что ты тут делаешь? – удивленно спрашивает он, а затем хмурится.
Думаю, было глупо ожидать, что он обрадуется мне, но у нас сейчас нет времени на светскую беседу и объяснения.
Я замечаю за стеклом Анджелу с Кристианом, с ужасом осознающих, что я оказалась права.
– Я очень прошу тебя сделать сейчас то, что я тебе скажу, – тихо говорю я, косясь на призраков и одну черную фигуру, сидящих в ресторане.
Но никто из них не смотрит на нас. Пока. Я хватаю его за руку и тащу к двери.
– Пойдем со мной, Джеффри. Сейчас.
Он резко отшатывается в сторону.
– Ты не можешь появляться здесь ни с того ни с сего и командовать мной. Я работаю, Клара. Это мой хлеб. Да, может, должность и отстойная, но я не могу приходить и уходить, когда мне вздумается. Начальству это обычно не нравится.
Он не понимает, где находится. Думает, что в его жизни ничего не изменилось. Но я старательно гоню печальные мысли о том, что мой брат не может отличить обычный мир от проклятого ада.
– Это не твоя работа, – стараясь сохранять спокойствие, возражаю я. – Пойдем. Пожалуйста.
– Нет, – отказывается он. – Почему я должен тебя слушать? В прошлый раз ты накричала на меня, а потом куда-то пропала и теперь думаешь, что я вернусь…
– Я не знала, что ты здесь, – перебиваю я. – Иначе бы пришла за тобой раньше.
– О чем ты говоришь? – Он отшвыривает тряпку на ближайший стол и сердито смотрит на меня. – Ты совсем с ума сошла?
Ох, с такими событиями все возможно. Стена, которую я воздвигла, чтобы защититься от эмоций окружающих меня душ, трещит по швам, и до меня доносится тихий шепот.
«Это не ее дело».
«Ненавижу его. Я заслуживаю лучшего».
«Изменщик. Он изменил мне».
Я моргаю, пытаясь избавиться от их голосов и сосредоточиться на Джеффри, но тут…
«Что она здесь делает?»
Вот дерьмо. Я скольжу взглядом за спину Джеффри и вижу Люси. Она замерла в дверном проеме с ошарашенным выражением лица.
– Ты… что ты тут делаешь? – подойдя к нам, требовательно спрашивает она.
Ее глаза полыхают от ярости, но голос звучит спокойно. Люси берет Джеффри за руку. А у меня в голове всплывают воспоминания о той ночи в «Розовой подвязке». Как она бросила в нас огненный шар, как кричала, когда Кристиан зарубил Оливию, и ее последние слова мне: «Клянусь, я убью тебя, Клара Гарднер. И твоя смерть будет мучительной».
– Отпусти его, – тихо говорю я.
Внезапно позади меня появляется Кристиан. Он впивается в Люси свирепым взглядом, словно вынуждая напасть на нас, напоминая, что от его руки погибла ее сестра, что на его мече Света есть засечка с именем Оливии. И я невольно задаюсь вопросом: «Можно ли призвать в аду меч Света?»
Очень,
Люси молча смотрит на меня, крепко сжимая руку брата. Я чувствую ее ненависть, но за ней скрывается страх. Она желает ранить меня, разрубить надвое своим клинком, отомстить за сестру, заслужить уважение отца. Но она боится меня. Боится Кристиана. В глубине души она обычная трусиха.
– Мы уходим, – говорит Кристиан. – Прямо сейчас.
– Я никуда не пойду, – возражает Джеффри.
– Заткнись, – рявкаю я. – Быстро пошли со мной.
– Нет, – встревает Люси, и по спокойному голосу никто бы не догадался, какие эмоции бурлят у нее внутри. – Он не пойдет. – Она мило улыбается Джеффри. – Я все тебе объясню, милый. Обещаю. Но сперва мне нужно кое с чем разобраться. Побудь здесь, хорошо? Я отлучусь на минутку, но быстро вернусь. Договорились?
– Хорошо… – нахмурившись, соглашается Джеффри.
Он не понимает, что происходит, но доверяет ей.
Потянувшись, Люси нежно целует его в губы. И он расслабляется. А затем, к моему удивлению, она отпускает его. Я напрягаюсь в ожидании удара клинком Скорби в грудь, но она проходит мимо, даже не взглянув на меня.
Но мне удается почувствовать ее намерения. Она направляется в клуб в трех кварталах отсюда. Чтобы найти своего отца. Чтобы утопить нас в собственной крови и погрузить в мир боли.
Она надеется, что Азазель превратит всех нас – меня, Кристиана и Анджелу – в кучки пепла.
