Юля отвернулась и снова встала лицом к озеру. Несколько минут она стояла как каменная, делала вид, что наслаждается пошлым громким ансамблем, затем схватила у официанта бокал, выпила залпом. Подошли Тоня с Леной, поболтали о чем-то пустом, Юля послушала, покивала, вставила несколько реплик, которые ничего не означали. Когда народ пустился в пляс, безупречная девушка стала безупречно двигаться под музыку, и Андрей вместе с нею и с друзьями затанцевал, Юля зачем-то дважды обошла отель, посидела на скамейке у входа и вернулась к себе в комнатку.
За окном слышались саксофон, смех и крики. Вскоре стемнело и зажглись фонари. Улица звучала все тише и тише. Юля переоделась в пижаму, легла в кровать и заплакала. В горле стало ментолово-холодно. Она включила торшер и посмотрела на свои сухие белые пальцы. Одна, совсем одна.
В шесть утра зазвонил телефон. Баба Рая до шести не могла заснуть, а потом решила позвонить Юле.
– Бабуль, я же тебе говорила, я в шесть еще сплю.
– Разве? Ты же говорила, что в шесть на работу идешь.
– Нет, я говорила, что мне надо собираться на работу.
– Ну вот, значит, идешь.
Юля вздохнула.
– Как ты себя чувствуешь, бабуль?
– Да у меня Лидка все таблетки забрала, – горестно, с чувством произнесла баба Рая.
– Это как? Куда забрала?
– Ну то, что у меня под подушкой было заначено… Ну и в носке…
– Что-о-о? Ты таблетки прятала?
– Ну да…
– Какие?
– Ну феназепам. Его при Паркинсоне нельзя, а мне не заснуть. А Лидка на меня сердится, говорит, у меня каша в голове, говорит, я людей не узнаю, ну и врач в поликлинике нашей сказала, что это от феназепама. – Баба Рая тяжело вздохнула.
– А, то есть ты теперь опять нормальная?
– Да нормальная я, Юленька, нормальная, только чувствую себя ненормально.
– Бабуль, принимай только то, что тебе прописано, хорошо?
– Лидка сама феназепам ест горстями. Она его у меня и прихватила, чтобы самой есть. Мамка твоя укатила, меня оставила. Никому я не нужна теперь. – Баба Рая заревела.
– Бабуль, перестань плакать. Я тебя навещу, когда смогу.
– Я к тебе хочу! – детским голосом выкрикнула баба Рая.
– Бабуль, у меня здесь одна комната, ты это прекрасно знаешь. Я работаю. Не капризничай, как маленькая.
– Лидка требует больше денег, не хочет за три тыщи в месяц ходить. Делает все как попало. Кровать как попало застелена. Еда как попало. Не растирает меня, не растирает больше двух минут, сразу убегает, вечно дела какие-то, на меня совсем не тратит время.
– Я с ней поговорю.
– Юленька, ты Богу молишься?
– Да, бабуль, – соврала Юля, чтобы не связываться.
– Ты помолись за Артема как следует, за его душу бессмертную… Боженька, он теперь за него в ответе…
– Бабуль, хватит! Я сама разберусь с Боженькой и душой. Мне надо приводить себя в порядок и собираться. Все, я сегодня позвоню Лиде. Давай. Пока.
– Значит, ты все-таки уже на работу идешь? А говорила, что спишь.
– Железная логика, – буркнула Юля. – Все, пока! Целую!
Даже после пробежки вокруг озера и заплыва Юля чувствовала себя слабой, разбитой и как будто больной. А еще толстой и некрасивой. Тоня с Леной тоже не улыбались и выглядели уставшими – накануне перепили.
Первая клиентка была тощей и не слишком опрятной, с каштановыми волосами и поблескивающей сединой. Она плюхнулась на стул напротив Юли и, презрительно фыркнув, сказала:
– Делайте, как хотите. Столько здесь ненужного хлама!
Юля покосилась на Лену и Тоню, которые отвлеклись от щебета своих клиенток и на секунду прислушались к разговору.
– Вы знаете, что чем меньше вещей используете, тем больше времени остается на саму работу, на общение с людьми?
– Честно говоря, впервые слышу, – ответила Юля и взяла пилочку.
– Просто восемьдесят процентов того, чем вы пользуетесь, чем забиваете шкафы и чемоданы, вам не нужно! Например, я не использую одноразовые пакеты в магазине, всегда хожу со своей матерчатой авоськой. Все продукты покупаю на развес. Никогда не беру рекламные товары – визитки, ручки, брошюры – потому что все это превращается в мусор, все это совершенно не нужно, это хлам, который загрязняет жизнь, не оставляет в ней места для главного. В моем шкафу сейчас десять вещей, все лишнее я отдала соседям, в детские дома, в приюты. Пользуюсь только тканевыми полотенцами и носовыми платками. Пользуюсь натуральной косметикой – тушью для ресниц из жареного миндаля, бальзамом из пчелиного воска. В качестве бронзера я использую какао-порошок, зубы чищу содой, волосы укладываю с помощью геля из лимонной цедры. Я сама плету корзины, сама делаю зубные нити, сама пеку хлеб. Голову мою содой, уксусом и водой. Кстати, уксус прекрасно подходит и для домашней уборки. Еще можно иногда пользоваться мылом без упаковки. Понимаете, я здорово экономлю, и мне действительно не нужны вещи, я прекрасно обхожусь малым и живу без мусора! Еще у меня есть домашний компостер. В России с переработкой мусора проблема. Нет отдельных контейнеров для стекла, для бумаги, все бросают в одну кучу, это неправильно. Планету надо беречь.
