Вскоре Оксана повысила Юлю до креативного директора, и Юля стала настоящей светской дамой. Она даже стала ходить на свидания. С последним партнером бурный роман перерос в нечто большее. Его звали Никита, и он владел огромным рекламным агентством. Познакомил муж Оксаны на вечеринке, и сразу Юля поняла, что это ее человек – надежный, спокойный, умный, немножко неухоженный, очень высокий, широкоплечий, полноватый, темноволосый, лохматый, не стильный, с трехдневной щетиной. На внешность Юля не обращала внимания. Впервые за много лет она чувствовала, что по-настоящему доверяет мужчине. Она переехала к нему – в большую квартиру напротив Новой Голландии, где, кстати, располагался салон. В квартире с Никитой жила его дочь Саша от первого брака, очаровательная девушка-подросток, открытая и очень приятная. Она совсем не мешала, в основном сидела в своей комнате или пропадала на занятиях в университете и у друзей. Ее мать жила в Москве, Никита вырастил дочку сам – Сашу воспитывали папа с бабушкой и няня.
Юля продолжала часто делать клиентам маникюр сама – просто так, для удовольствия. Она немного соскучилась по временам, когда именно сам процесс работы с ногтями был ее главной обязанностью, когда друг за другом сменялись клиенты и каждый представал со своими особенностями, заморочками, странностями, требованиями, недостатками и достоинствами.
– Что ты паришься? Ты директор! Лучше бы поухаживала уже за собственными руками! Они у тебя сухие, как наждак! – не понимала Оксана. – Делай маникюр только мне! – смеялась она, оставляя Юлю за маникюрным столом и убегая домой наводить красоту перед праздничным ужином.
– Мне это в радость. Я ведь не сижу тут с утра до вечера. Работаю тогда, когда хочу. Кстати, полностью аппаратный маникюр у меня так и не выходит, представляешь? Я так долго наблюдала за мастерами, а у самой все равно не получается. И двадцать пять курсов повышения квалификации ничего не дали. Кутикула все равно рваная какая-то… Не знаю, неаккуратно. На самом деле это мало кто умеет. Я смотрела, как делают наши девочки. Кто-то делает неплохо, но и не очень-то хорошо. И я не понимаю, какой в этом смысл? Уж если делать маникюр, он должен быть совершенным! А некоторые клиенты просят именно только аппаратный. Что за мода пошла? Думают, что аппаратный безопаснее. – Юля всплеснула руками.
– Да, это распространенная глупость. Фрезой можно еще хуже поранить. Не получается – плюнь.
– Не хочу. Я должна все уметь, иначе какой из меня начальник? И какой мастер? Буду тренироваться. Хотя, что бы там ни говорили, смешанный маникюр все равно самый лучший и самый чистый, я считаю. А насчет безопасности: ты представляешь, мне один мужик тут сказал, что делал маникюр в каком-то салоне на Фурштатской. И говорит, там все инструменты одноразовые! Вообще все! Я ему объясняю, что быть такого не может, наверное, просто из пакетика одноразового достают и распечатывают простерилизованные инструменты, а он мне говорит: нет, я видел собственными глазами, как их выбрасывают… Заинтриговал. Из чего, интересно, сделаны эти инструменты, если их выбрасывают? Из какого-то суперплотного пластика? Но это тогда должен быть супердорогой маникюр. А он сказал, цена обычная.
– Надо разузнать. – Оксана заинтересовалась. – Позвонишь в этот салон?
– Обязательно. Заодно спрошу, как они делают полностью аппаратный маникюр. – Юля засмеялась. – Ну правда, это проблема. У всех кутикула разная. Кто-то просто не выдерживает обрезной маникюр. Заусенцы, все такое…
– Да, не поспоришь. Кутикула у всех разная! Я тебе подарю майку с такой надписью!
Приближался Новый год – первый Новый год с Никитой и с Сашей, первый Новый год, когда Юля украшала не просто собственную елку, а собственную елку дома, рядом с человеком, которого любит. Она вспоминала, как украшала елку Оксаны, только переехав в Петербург, как мечтала и сама не верила в свои мечты. Год выдался отличный. В салоне дела шли прекрасно. С Никитой тоже. Женя должен был получить премию президента в области искусства, Оксана гордилась.
– Ты слышала эту кошмарную новость? – сказал Никита, войдя в квартиру и отряхнув пальто.
– Нет, а что случилось?
– В Галерее какой-то урод бросил взрывчатку прямо в толпу людей. Раненых навалом, несколько человек погибли на месте. – Никита снял пальто и зашел в гостиную. – Какая у нас красивая елка!
– Да. – Юля вздохнула. – Ужасная новость. Там мог оказаться любой из нас.
– Мужика схватили. И вместе с ним, кажется, повязали еще кого-то. – Никита сел на диван и вытер со лба пот, снял пиджак.
– А точно схватили виновных? А то мы же знаем, как это бывает, кто-то кого-то схватил… – Юля стояла на лесенке и пыталась приспособить на елку большущий красный шар, который все время соскальзывал с веток.
– Это те самые парни, которые несколько лет назад устроили то ли поджог, то ли взрыв, я уже не помню, на Алтае. Помнишь, их никак не могли поймать, они еще кого-то ножом пырнули, полиция за ними гонялась, они орали, что Россию, мол, хотят спасти, а потом куда-то пропали. И вот тебе!
