Большой красный шар выскользнул из Юлиных рук и разбился. Она уставилась в одну точку, слегка пошатнулась.
– Эй, осторожнее! – крикнул Никита и подскочил к Юле, помог спуститься.
Она медленно подошла к дивану, медленно села, не говорила ни слова, потом спросила:
– Где теперь эти парни?
– Не знаю, в следственном изоляторе, наверное. По крайней мере, скоро там будут.
– Сколько их?
– Слушай, я не запомнил, вроде бы двое.
– Как их зовут?
– Этого я вообще не знаю! Да что случилось?
– Подожди, включи телевизор! Нет, лучше дай мне планшет, скорее, планшет, они должны быть на фотографиях.
Юля схватила планшет и стала просматривать новости. Почти сразу наткнулась на фотографию каких-то парней в наручниках. Отложила планшет и закрыла глаза.
– Что происходит? – Никита взял Юлю за руку.
– Это не он. – Она сжала руку.
– Кто не он?
И Юля рассказала Никите обо всем, что было на Алтае.
– Мне надо пойти прогуляться, – сказал Никита, дослушав рассказ до конца.
Он ушел, а Юля проплакала три часа. Она не знала, что делать, за что хвататься, кому звонить. Она почему-то испугалась, что Артемки нет в живых. Ей вдруг стало ясно, что все эти годы она только и ждала крутого поворота и новой встречи с сыном. Она бы не задумываясь променяла все, чего добилась, на возможность общаться с сыном, как раньше, в его детстве. Она отдала бы все – и эту прекрасную квартиру, и работу, и Новый год с Никитой, и даже самого Никиту. Только никто не предлагал ей ничего обменять. Ей вообще никто ничего не предлагал, кроме фотографии двух незнакомых парней.
Через три часа вернулись почти одновременно Никита и Саша. Никита принял душ, надел пижаму и лег на кровать.
– Ты меня ненавидишь? – спросила Юля.
– Конечно, – спокойно ответил Никита и обнял невесту.
– Я хочу найти сына.
– Нельзя.
– Я хочу пойти в СИЗО и поговорить с этими парнями.
– Вот это уж точно нельзя. Тебя тут же схватят.
– Плевать.
Юля встала с постели, ушла в гостиную и легла на диване. Она дрожала всем телом, ее трясло, как в ознобе, руки и ноги были холодными и неподвижными, словно одеревенелыми. Юля захотела в туалет и не смогла спустить ногу на пол. Ее словно парализовало. Наконец она стащила одну ногу, подтянула другую, но, поднявшись, тут же с размаху упала на пол. Ноги не шевелились. Юля заплакала от страха.
Пришел Никита, включил свет, сел на пол, размассировал Юле ноги, потом аккуратно посадил ее на диван и заварил ромашковый чай.
– Я думаю, это такая истерика, но завтра сходи к неврологу, – строго сказал Никита. – И думать забудь про СИЗО. Ты себя подставишь, а они тебе ничего не скажут. Просто сядешь с ними. Заодно.
У Юли дернулось лицо.
– Не надо было мне уезжать. Они были правы. Нет никакого успеха. Добиться и добиться. – Юля пила чай мелкими глотками и говорила, не глядя на Никиту. – Я застряла. Я застряла в том моменте. Да так надо-о-о-олго, – Юля то ли усмехнулась, то ли скривилась, словно сама над собой издевается, – что проще было бы уже сдохнуть. – Она опять заплакала. – Чем каждый день притворяться, пробиваться, бороться, каждый день вставать, краситься, мыться, одеваться, работать, работать, работать, общаться, делать вид, что тебе нормально и даже верить в это. Я уже забыла, что такое нормально! Я забыла, что такое ощущать себя нормально!
Никита стоял над Юлей и не садился. Не любил, когда плачут. Начинал нервничать и чего-то бояться.
– Слушай, ты на нервах. И я уверен, что ты преувеличиваешь. У тебя в жизни много хорошего.
В квартире было тихо. В незанавешенных окнах черно. По белому широкому подоконнику полз какой-то крошечный древесный жучок. Юля сидела к нему спиной, а Никита украдкой за ним наблюдал – это отвлекало.
– Да, – Юля вытирала слезы, которые снова лились, – моменты есть. Но общий фон никогда не менялся. И наверное, не изменится.
Дни тянулись чередой живых трупов. Они семенили друг за дружкой, водили хороводы, совершали действия и совершенно не отличались друг от друга. Было не жалко потерять минуту, час, сутки. Время обесценивалось. Юля ходила на работу, на йогу, к неврологу. Делала МРТ поясницы и головного мозга, ходила в аптеку и ловила себя на странном желании скупить всю аптеку: ей казалось, что она умрет, если не примет витамин С и не укрепит кости, если не выпьет жидкое железо и не поднимет гемоглобин, если не забросится витамином D и не повысит иммунитет, если забудет про омегу-3 и не выровняет холестерин, если не возьмет витамины для волос и ногтей, БАДы для суставов, оксолиновую мазь от вируса, кетонал от боли, согревающий пластырь на спину от остеохондроза, нексиум от гастрита, фитолакс от запора, энтерол от поноса, эриус от аллергии, йод от случайных ранок, стоматофит от воспаления десны, лирику и клоназепам по рецепту, чтобы не слететь с катушек, и но-шпу на всякий случай. Только в аптеке Юля чувствовала себя в безопасности. Потому что там были средства от всего.
