После слез, истерики и криков о том, что Женя своим выступлением разрушил их жизнь, Оксана пришла в себя и теперь мужем восхищалась. Восхищаться она стала сразу после заявления президента. Но когда Никита позвонил и сказал, что все, они едут домой, можно открывать шампанское, Оксана занервничала.
– Ага, такая свободная, что иногда доходит до полного беспредела, но в целом и общем… Непростая у нас свобода, – подмигнул Женя.
– Она же меня простит? За то, что я не приходила, – с тревогой спросила Оксана.
– Простит, конечно. Она хороший, добрый человек. Где у Никиты может быть штопор, как ты думаешь?
Юля плакала в СИЗО, когда узнала новости, плакала, глядя в экран планшета и слушая речь Жени, плакала в машине, рассматривая свободный мир из окна, плакала, обнимая Никиту, плакала, когда ей разрешили позвонить Мишке.
– Ну что ты рыдаешь? Радоваться надо! – хрипел Мишка по телефону.
– Я так виновата! Я себе никогда не прощу. Ничего не прощу. И того, что меня выпустили, а тебя нет, – тоже себе не прощу.
– Адвокат, которого нанял твой друг, сказал, что есть шанс сильно сократить мой срок, так что все будет хорошо.
– Ты и сам знаешь, что хорошо – это… совсем другое…
– Другое, но у нас будет жизнь. Тебя практически вернули с того света. Мне просто придется подольше потерпеть. Ничего. Я крепкий парень. И я не жалею о своих поступках. Я всегда тебя любил.
– Я этого не заслужила. Миш, я приеду, как только смогу.
Дома после очередной порции Юлиных слез, после душа, после объятий, после слез Оксаны и Саши все сели за стол. Оксана накупила белых роз и расставила вазы по всей квартире. В гостиной на фоне фиалковых стен белые цветы выглядели, как нарисованные.
Оксана с Женей не спрашивали о том, что было в тюрьме, только повторяли, как прекрасно Юля выглядит.
– Как тебе это в голову пришло? Как ты решился? – спросила Юля у Жени спустя час.
– Да уж, я бы не смогла, – сказала Оксана.
– Это мы и так понимаем, милая, – скептически ухмыльнулся Женя.
– Эй! – Оксана шлепнула его по руке.
– И все-таки… Как? – повторила Юля.
– Ну, в голову мне это пришло сразу.
– Я думала, нам всем поотрубают головы! – Оксана вставила свои пять копеек.
Юля посмотрела на Женю, а потом на всех сидящих за столом.
– Теперь он для меня герой. Президент. Забавно. У меня сейчас в голове жуткая каша. Мою жизнь как будто разорвали на мелкие кусочки, словно она бумажная. И эти кусочки все еще продолжают на меня падать.
Перед поездкой на Алтай Юля пробыла дома всего десять дней. Сходила к врачу, поговорила с Оксаной о работе. Оксана, естественно, взяла Юлю назад.
– Кстати, ты знаешь, что новые девочки в салоне обижаются на слово «маникюрша»? А про «маникюрщицу» вообще можешь забыть, – смеялась Оксана. – Новое поколение требует большего уважения к себе.
Подруги сидели в кафе в торговом центре, мимо проходили люди.
– И как их тогда называть? Мастерами маникюра, что ли? – Юля тоже смеялась, она никогда не обращала внимания на то, как ее называют.
– Ага.
– Правда, глупость? Все равно что про сантехника сказать – мастер унитаза!
Они засмеялись, и Оксана поперхнулась латте.
– Еще разрешено: маникюрист! – Оксана выдохнула после продолжительного смеха.
– Хоть горшком назови.
– Я тоже так считаю. Суть не изменится, маникюрша ты или маникюрист, ты все равно будешь красить ногти! – Оксана перестала смеяться и аккуратно сменила тему. – Твоему другу-полицейскому сильно скостили срок?
– Да. Но все равно три года сидеть. Долго. И я во всем виновата. И Никита немножко.
– Ты про этого друга никогда не рассказывала. У вас роман, что ли, был? – Оксана отдала официанту пустую чашку и попросила счет.
– Нет, никогда. Но так вышло, что он был самым надежным мужчиной в моей жизни. До Никиты. С Мишкой всегда было ощущение защищенности. Это был мой тыл. Я всегда знала: что бы ни случилось, я могу на него рассчитывать. Он прекрасный человек. Добрый. Совсем не эгоист.
– Да… Эгоист бы в таком положении не оказался. Наверняка он был в тебя влюблен.
Юля улыбнулась.
– Он мне как брат. Честное слово.
– Что – прямо дружба между мужчиной и женщиной? – удивилась Оксана.
– Ты же феминистка и вообще веришь в равноправие. Почему бы и не дружить с мужчиной?
Оксана подняла одну бровь.
– Просто у меня никогда не получалось. Но ты другой человек.
В Барнаул Юля прилетела за пару дней до встречи с Мишкой, так, чтобы успеть съездить в М., хотя навещать было уже некого.
От Барнаула до М. пришлось взять такси. Раньше всегда возил Мишка. Юля сначала села на заднее сиденье, но потом ее укачало, и она перебралась на переднее. Седой старый водитель, аккуратный, в чистой, хоть и потрепанной одежде, время от времени косился на Юлю, и ее это раздражало.
– Хорошо выглядите, – неожиданно произнес он, глядя уже не на Юлю, а на дорогу.
Юля в недоумении уставилась на него. Приплюснутый нос, маленькие карие глаза и толстые губы, густые волосы, широкие плечи – водитель абсолютно никого не напоминал.
– Вы меня знаете? – опасливо спросила Юля.
