Надо отдать должное подругам — они часто навешали меня и всячески поддерживали. Особенно Мони. Она вообще почти всё своё свободное время проводила со мной. Как я и ожидала, она была в бешенстве, узнав о «предательстве» Адриана. Грузчики в порту, наверное, покраснели бы, услышав, как она честила его. Я ничего не могла ей рассказать, а слушать потоки гневной брани и постоянное упоминание его имени было выше моих сил. Поэтому я попросила подругу ничего о нём не говорить и вообще сделать вид, будто его на свете не существует. И она меня послушала, хотя я видела, как порой ей хочется разразиться чередой ругательств в его адрес, особенно когда все газеты начали кричать о воссоединении Адриана с Оливией.
Но как бы не старались девочки, лучше не становилось. Мной владели дикая ревность, жгучая ненависть и всепоглощающая боль — ядовитый коктейль чувств, уничтожающий всё светлое в душе. Лишающий сил и надежды.
Вдали от Адриана я поймала себя на том, что всё чаще думаю: «А не стала ли я сама жертвой игры?». Безмерно жестокой и беспощадной. Может, он не с Оливией сыграть решил, а со мной? Может, они сидят где-то там и смеются над наивной идиоткой, которая, вопреки логики и здравому смыслу, на что-то надеется и чего-то ждёт. Подобные мысли были столь разрушительны, что я всеми силами гнала их прочь. Просто, если это правда, то я, наверное, просто не переживу.
А ещё я неоднократно думала о наших взаимоотношениях, об этой любви, которая подчинила меня себе. Ведь это ненормально — то, что происходит сейчас. Вообще все наши отношения слишком далеки от понятия «нормально». Где моё разум, где моя гордость, как в здравом уме можно простить столько всего? Как можно дать любимому мужчине добро на связь с другой, и в это время ждать и мучиться? Неужели я уже лишилась рассудка? Ведь всё это слишком, и ни один адекватный человек меня не поймёт. А с другой стороны, какое мне дело до всех остальных? Это моя жизнь и я имею права делать с ней всё, что сочту приемлемым.
В попытке хотя бы немножко отвлечься, я решила заняться устройством того, что осталось от моей жизни. Адриан открыл счёт на моё имя, куда зачислил более чем солидную сумму. Но мне не хотелось брать оттуда и цента. В свете последний событий, со всей этой неопределённостью и незнанием чего ждать и на что надеяться, у меня мысль воспользоваться его деньгами вызывала отторжение. Я не могла отделаться от мерзкого ощущения, будто это деньги за секс, и потому старалась медленно и крайне экономно расходовать свои личные накопления. Однако, они были весьма невелики, и потому мне была необходима работа. В начале я наивно полагала, что сумею без особых проблем найти её. Сейчас же, после огромного количества отказов, я совсем пала духом и отправляясь на очередное собеседование, уже почти ни на что не надеялась. Неужели у этой дряни, бывшей жены столь длинные руки? Не её ли это работа, что меня никуда не хотят брать? Или просто совпадение, и я слишком самонадеянна?
Может я слишком многого хочу от жизни, и мой удел — продавец в дешёвом магазине? Ведь свою прошлую работу я получила только потому, что так было нужно Оливии. А правда, кому я нужна с моим ничтожным опытом и скандальной славой разлучницы и детоубийцы? Но мне до последнего не хотелось сдаваться, и поэтому я сейчас ехала на собеседование, а крохотное рекламное агентство.
— Сожалею, мисс Паркер, но мы уже взяли сотрудника на эту должность, — с неестественной, лживой улыбкой произнесла женщина из отдела кадров.
Всё в ней: взгляд, интонация и даже эта мерзкая улыбка, говорили — лжёт. Стало до жути обидно и зло. Неужели нельзя прямо сказать — сотрудник нам нужен, но только не ты. К чему это вежливое лицемерие?
— Понятно. Что же, извините за беспокойство.
Добравшись до машины, я сложила руки на руле и упёрлась в них лбом. Как же я от всего этого устала! Внутри всё полыхало от негодования. Надоело слушать вежливую ложь, надоело, что многие смотрят на меня с таким пренебрежением, а то и отвращением. Несправедливо! Я ничего не сделала! Но кому это интересно? Сколько ещё должно пройти времени, прежде чем люди всё забудут? Ненавижу эту тварь! Из-за неё меня недолюбливает половина города. Она сейчас рядом с моим мужчиной. Ненавижу!
Отчаяние, которое копилось и суммировалось в душе, всё чаще наталкивало на мысль, а не уехать ли мне из этого города? А ещё лучше из страны. Продать тут всё и бежать от пренебрежительных взглядов и злобного шепота за спиной. От этой боли, от Оливии и Адриана, с его проклятыми планами. Ведь должно же где-то быть место и для меня? Место, где я буду чувствовать себя дома. Где буду счастлива и спокойна. Но уехать означало сдаться. Признать своё поражение и слабость. Нельзя бегать всю жизнь, это может войти в привычку. Хватит уже того, что я сбежала из родного города. Да и друзья у меня тут хорошие, верные. Таких найти не просто.
