— И к чему мне их уважение? Его на хлеб в голодный год не намажешь, — пожав плечами, ответила лиеру.
— Да как же? Вы же сможете занять, положенное вам место в обществе, это же статус, власть! — распалялся адвокат, силясь донести до меня необходимость моего непосредственного участия в этом фарсе.
— Какой прок мне с этого статуса? Чтобы в очередной раз оказаться замужем за не пойми кем? Давайте оставим эту тему, я не собираюсь участвовать в клевете и разжигании распрей, тем более я не намерена отстаивать права ведьм. Хотят бороться — вперёд на баррикады. А я всего лишь хочу вернуть себе законное право распоряжаться своей жизнью самостоятельно! — не очень добро огрызнулась в ответ. Удумал тоже, лекарей очернять. Они, может, и не слишком компетентны, да и вообще тут многое на уровне средневековья, но вот так — голой грудью, пылая праведным гневом броситься на амбразуру общественного мнения, не разбираясь толком в подоплёке назревающего информационного скандала, нафиг-нафиг! — Что по отравлению?
— Ознакомьтесь, — кровожадно оскалился лиер и протянул мне очередную бумагу.
Бегло пробежав по нескольким строчкам и отбросив лишнюю шелуху витиеватых фраз, я несколько ошалела. Он что, реально собирается обвинить Кристи, не просто в отравлении соперницы, а в отравлении именно ведьмы, отравлении на почве ненависти к альтернативно одарённым? Фиг с ней, с этой Кристи, ей в любом случае жить долго и счастливо светит только на каторге, но я-то? Вон она я тут! И из меня хотят сделать знамя угнетённых, мать его волшебницу!
— Тайрин! — не успев сформировать все претензии к лиеру Ортусу, но, чувствуя, что ничем хорошим инициативы этого индивида не закончатся, заорала я.
Лиер Ортус дёрнулся, но маску равнодушия на лице удержал. Ага, не ожидал, что у меня под боком сидит не просто его непосредственный наниматель, но и главный следователь и на минуточку маг смерти, которого, оказывается, как огня боятся все законники, на какой бы стороне этого самого закона они не находились.
— Что за паника? — Неслышно появился, выше обозначенный товарищ. — Звала?
— Скажи мне, пожалуйста, когда ты нанимал этого субъекта, ты меня в жертвы магической революции готовил? — выпалила я, прежде чем успела рассмотреть явление Тайрина народу.
Нет, посмотреть там, конечно, было на что, но пижамные штанишки, низко сидящие на бёдрах, небрежно накинутая распахнутая рубашка, причём мятая, как бы намекали, что он наверху не чаи гонял. Влажные волосы и босые ноги, только добавляли градусов возможным предположениям.
— Ты сейчас о чём? Какая революция, какие жертвы? — удивлённо поинтересовался он у меня и перехватил из моих рук бумагу с текстом обвинения. — Зачем? — мгновенно заледеневшим голосом спросил у лиера Ортуса, как только дочитал до конца.
— А он хочет разжечь войну между магами и ведьмами и попутно от меня, руками какого-нибудь психа-подражателя, избавиться, — ни капли не щадя адвоката, сдала его. — И скорее всего простолюдинов против знати настроить, а может, и государственный переворот планирует. — От души продолжала ябедничать я.
Адвокат, бледнел на глазах и всем своим перепуганным видом излучал готовность к сотрудничеству. Но настроиться на разбор полётов мне мешал вид на мужской пресс, подчёркнутый распахнутой рубашкой и призывно мелькающий, как раз на уровне глаз. Ладно кубики, хотя и они выглядели потрясающе, но проработанные косые мышцы живота, особенно подчёркнутые спущенными «по самое не хочу» брючками, — это просто моя слабость. Если сзади ещё и ямочки над ягодицами есть, то всё — ловите меня семеро.
— Тай, а Тай, — не отрывая взгляда от накачанного мужского торса и смущая скорее адвоката, чем кого-то из нас, протянула я. — Или застегнись, или прощайся с уважаемым лиером. — И не удержавшись, медленно закусила нижнюю губу, специально дразня мужчину.
Догадываюсь, что Тай предпочёл бы попрощаться с адвокатом, но вот профессиональный долг, оказался всё же сильнее. Не сводя с меня потемневшего взгляда, но всё-таки удержав тьму внутри, он начал застёгиваться. Эти бы движения, да в обратной перемотке продемонстрировать, любой бы профессиональный стриптизёр от зависти бы позеленел и скромно спрятал стринги на дальнюю полку, за ненадобностью. Прикусив сильнее всё так же закушенную губу, очнулась от своего накачанного наваждения. И, кажется, мой прояснившийся взгляд отрезвил и Тайрина, всё чаще залипающего на меня последнее время. Во всяком случае, последние пуговицы он застёгивал, отвернувшись и буравя напряжённым взором адвоката.
— Лиер Ортус, я жду объяснений. С чьей подачи вы решились на подобные действия.
— Да помилуйте, лиер Тайрин. Это же такой резонанс! Стоит ведь только чуточку поиграть словами и с прессой в правильном ключе пообщаться, и из супруги неверного мужа лиера Дарина превратится в мученицу, символ всех обиженных жён.