— Нашла повод для шуток, вдруг вконец свихнётся и в подвале нас запрёт, чтобы никто косо не посмотрел. И Руди твою крылатую филейную часть тоже не спасёт, — мстительно вставила я. — Надо его на серьёзный разговор как-то вывести, а то я, как говорить начинаю, он просто пялится и связь с реальностью теряет.
— Ага, или актёр искусный и от ответов уходит, — резонно подметила Кнопка.
С этим якорем вообще как-то всё неясно. Хотя и не так страшно, как я в первый момент успела себя накрутить. Это, тьфу-тьфу-тьфу, не истинность, как пишут наши писатели, а скорее натуральный якорь, помогающий удерживать мага с этой стороны бытия. Самый сильный якорь получается либо из возлюбленного, либо из очень близкого родственника. Но обычно никаких спецэффектов типа клубящейся в глазах тьмы не бывает, просто сильная эмоциональная связь, какая бывает и без всякой магии. Такой якорь помогает магам смерти не раствориться в потустороннем мире, во время проведения ритуалов. Он подкидывает постоянным фоном напоминания, что там в живом мире мага ждут, любят и так далее. А у Тая, с его непонятно откуда взявшейся тьмой, привязка произошла не по стандартному сценарию, и получили мы озабоченного цербера. То есть я вроде как и якорь, а может, и нет, а ответ знает только сам Тай, но рассказывать мне не спешит, вот и мучаюсь теперь от неизвестности.
— Муженёк пришёл, — встрепенулась Кнопка, улетая в сторону входной двери и вырывая меня из не самых оптимистичных размышлений.
— А зачем? — растерянно спросила в спину фее.
Ага, ответила она мне, десять раз. Блин, у меня же пытки там в гостиной в самом разгаре. Мысленно выписала себе подзатыльник и ринулась встречать недомуженька.
— Доброе утро, что вас привело в мои казённые пенаты? — выскочив на крыльцо и некультурно хлопнув за собой дверью, опередила Ангуса, порывающегося постучать.
— Дарина, доброе утро, — очаровательно улыбнулся мне супруг. — Невежливо мужа на пороге держать, не находишь?
Ой, кобелина блохастый, так и источает всю отмеренную ему обворожительность из своего тухленького нутра.
— Какой муж, такой и приём, — хмыкнула я, скрестив руки на груди и рассматривая мужчину.
А ведь неплох в принципе-то. Не хватает мужественности, уверенности, капельки брутальности, но бабы неспроста штабелями перед ним падают. Этакий сладкий мальчик-шалопай: привлекательный молодой человек, с озорной улыбкой, с непослушными золотистыми вихрами и гибким телом, не лишённым физических нагрузок. Было бы мне лет шестнадцать, я бы уже глупо хихикала и строила глазки, но мне-то, слава всем богам, тридцать пять, и у меня вон сын скоро таким же станет.
— Ангус, а сколько тебе лет? — уйдя в себя, размышляя о судьбе Дениске, выпалила я.
— Двадцать три, — опешил, то ли от моего незнания, то ли от тона, юноша.
— А женился зачем? Не проще было к вдовой лиере какой-нибудь прибиться? — Чего скрывать, не давал мне покоя этот вопрос с момента перерождения.
— Выбора не было, отец надавил. За ним же долг числился, магией скреплённый, а у меня рыльцо в пушку было, — стушевался Ангус и потупил взгляд.
— А Кристи зачем приволок? Кто мешал ходить по борделям и надо мной не издеваться? — прямо спросила у гостя.
— Ну, — мило покраснел муж. — Она со мной давно уже, ещё до столицы и денег. Лёгкая, весёлая, без чопорности, да и любит меня. Или любила… — опечалился он.
Ну вот и что мне с ним делать? Даже жалко его немного. Не настолько, конечно, чтобы всё простить и забыть, но на толику моего сочувствия рассчитывать может.
— Ладно, пошли пить чай и поговорим спокойно, только чур ничему в доме не удивляться.
Ангус пожал плечами, не придавая значения моей просьбе и явно зря. Первой его встретила внутри дома, злобно сверкающая глазами фея. Зависнув напротив входа на уровне глаз недомуженька, она искрила и скалилась, наверняка мысленно уже расчленив и по чёрным мешкам расфасовав.
— Что этому блудливому коту здесь нужно? — жёстко спросила у меня, не сводя взгляда с Ангуса.
— Видимо, пришёл просить за мою отравительницу, — усмехнулась я, глядя, как у молодого человека задёргался кадык, в тщетной попытке сглотнуть ком.
— Правда не нравится или страшно стало? — Прищурилась Кнопка.
— Страшно, я думал, с ума схожу, — честно пролепетал Ангус.
На мой немой вопрос фея вдруг резко засмеялась, да какой там засмеялась, дьявольски захохотала скорее.
— Я за ним не просто следила, я ему ещё под иллюзиями разными в самые ответственные моменты являлась. Ты не стала его на импотенцию или срамную болезнь благословлять, вот и я мстила по-своему.
Представив, какого было Ангусу и сколько раз фея оповещала по утрам, что муженёк опять облажался, меня разобрал такой заливистый смех, что даже фея украдкой стала прятать улыбку.
Веселье прервал Руди, своим появлением вызвавший нервную икоту у муженька.
— Вы бы убрали это отсюда, пока Тайрин не увидел, — брезгливо кивнув на Ангуса, нахмурился бес.
— А ведь точно, он этого недоноска, озабоченного в лепёшку, раскатает тонким слоем, а нам нельзя вдоветь так рано, нам траур не идёт, — эмоционально взмахнула руками Кнопка.