На заднем фоне Кнопка отчаянно жестикулировала, непрозрачно так намекая, что пора выпроваживать гостя.
— Пора прощаться, и не приходи больше, сохрани хоть каплю достоинства, а лучше стойко прими развод, отсутствие содержания и найди работу, не унижайся перед лиером Айлонсом, — решив закончить на оптимистичной ноте, стала подталкивать нежомуженька в сторону чёрного выхода. — Кнопка тебя проводит.
Огромный камень свалился с плеч, не думала даже, что мне так полегчает от обвинительной речи, высказанной Ангусу. Хоть лично я и не пострадала от действий этих аферистов, но душа требовала отмщения. А выражения лица, которыми меня наградил почти бывший супруг, просто бальзамом лились на память Дарины. Надеюсь, ей там, куда бы она ни попала, тоже станет легче, от осознания, что жизнь в моём лице тыкнула в самое уязвимое место любых напыщенных пустозвонов — в гордость.
— Что случилось? — провожая взглядом Ангуса, шествующего за порхающей Кнопкой, спросила у Руди, застывшего в проёме.
— Диана пожаловала.
Да чтоб им всем злая я в кошмарах являлась. Что за паломничество целый день, тоже мне, нашли святыню.
— И ты тоже не в курсе, что ей понадобилось? — не рассчитывая на ответ, всё же поинтересовалась я, направляясь навстречу очередной гостье.
— Это из-за суда. Но Тай тебе запретил говорить раньше времени, так что может сейчас сама узнаешь.
Оп-па, завтра только рассмотрение дела об отравлении, ну по официальной версии, каким местом тут Диана? Пришла угрожать, торговаться, умолять? Всё страньше и страньше, но жуть как интересно.
— Диана, давно не виделись, сестричка, — плотоядно улыбаясь, в предвкушении предстоящих откровений, воскликнула я и потянула опешившую от такого приёма девушку внутрь дома.
— Дарина, у меня к тебе очень серьёзный разговор, — не дожидаясь пока Рози, принесёт свежие чашки, брезгливо окинув оставшиеся от экспрессии Ангуса пятна на скатерти и усаживаясь на самый краешек стула, чопорно произнесла сестра.
— Ну я так и подумала, — кивнула ей.
— Завтра моему будущему придёт окончательный и бесповоротный конец, — произнесла девушка, заставив меня подобраться и развесить ушки. — И только ты можешь спасти меня.
— А поподробнее?
Вот что за привычка тянуть кота за яйца? Да и манера переворачивать слова таким макаром, будто я тут сижу в роли просителя и сопли жую, просто бесила.
— Лиру Кристи допрашивали с помощью ментального артефакта и смогли выяснить, как она раздобыла деккот, — притворно вздохнув, опечаленно продолжила Диана.
— Дай угадаю, яд ей выдала ты? — хмыкнула я в ответ, проигнорировав недовольный взгляд сестрицы.
— Так сложились обстоятельства, что выбора мне не оставили. Если бы я отказалась, то лиеру Даствелу были бы переданы некоторые неприглядные факты из моей биографии.
— Скажи мне, что я ошиблась и ты не отравила сестру ради возможного замужества? — Ну не может же она реально сейчас просить помощи, рассказав, что моя жизнь стала разменной монетой ради жениха?
— Это не просто замужество, тебе этого не понять! Такой союз возвысит наш род, приблизит к императору, — пафосно и в тоже время крайне пренебрежительно изрекла Диана.
— Ну да, куда уж мне, убогой, ваши глобальные планы понимать. Сдохнуть не согласилась, правду посмела рассказать, ну да — ну да. — В горле встал противный ком, это даже не разочарование или ненависть — чистое презрение. — И что моя очередная отравительница опять от меня хочет? Спасти твою честь, отказаться от обвинений, выпить прямо сейчас очередную порцию яда?
— Почему ты любую даже самую простую просьбу переиначиваешь? — гневно дёрнулась девушка. — Если на суде встанет вопрос о происхождении яда, то всплывут непозволительные факты, это нанесёт непоправимый ущерб моей репутации.
— Какое лицемерие. Даже для тебя, Диана, это уже перебор, — равнодушно заметила я. — Ты, кажется, что-то хотела скрыть от лиера Даствела, — и, дождавшись неуверенного кивка, продолжила: — Тебе придётся пообщаться с лиером Даствелом, пусть и не тем, на которого ты так беспринципно охотишься.
— Иди Дарина, прогуляйся, Тайрина я позвал, а Диана обездвижена и не сможет сбежать, — раздался сзади спокойный и рассудительный голос Руди, а злое и безрезультатное трепыхание сестрички только подтверждали его правоту.
— Да, Руди, ты, как всегда, прав. Если испачкаете и эту комнату, то я не буду расстраиваться. Прости, Диана, но я просто не в состоянии строить из себя гостеприимную хозяйку и любящую сестру. Всего тебе недоброго. Надеюсь, это была наша последняя встреча.
Не оборачиваясь и не реагируя на гневные вскрики Дианы, я вышла из столовой и, пребывая в странной прострации, направилась на улицу. Обида, опустошение, разочарование — вот что вело меня прочь из дома.
— Дарина, милая, что ты тут делаешь? — ворвался в мой уже совсем нетрезвый разум, обеспокоенный возглас, изданный крайне знакомым голосом. — Милая, да ты в стельку.