А потом я почувствовала руки, крепко сжавшие мою талию, дыхание на виске, шумно вырывавшиеся из склонившегося надо мной мужчины. Боги, дайте сил и терпения! Эту пытку можно ставить наравне с пыткой водой и тишиной, такая же изнурительно мучительная и неумолимо сводящая с ума.
— Это невыносимо, — промычала я куда-то в мужскую рубашку, сильнее прижимаясь к этому соблазнителю.
— Ты моё искушение и проклятье, — проникновенно прошептал Тай. — Потерпи, маленькая, я же терплю. — Горько усмехнулся он.
Ага, ага, чувствую я, как ты терпишь. И дыхание ни разу не срывается, и руки на моей талии мелко не подрагивают, про однозначный намёк, упирающийся мне в живот и вообще упоминать не стоит, это ведь по-любому дубинка, без которой ни одному цивилизованному магу не стоит выходить из дома.
А в следующий момент он единым слаженным движением закинул меня к себе на плечо и открыл портал. Очень надеюсь, что домой, а не в пещеру, а то с такой-то дубинкой, только самку и охмурять. И под мои наигранные возмущение, перемежающиеся весёлым визгом и смехом, внёс меня в зев портала.
Дом, милый дом. Даже жаль, что не пещера.
— Ох, госпожа, вы такая взрослая, — прижимая руки к щекам, вещала разглядывающая творение своих рук, Рози. — Так непривычно, но вам очень идёт.
Ну да, на заседание суда я решила отправиться, как взрослая и уверенная в себе женщина, а не как инфантильный подросток, которым выглядела в доме бывшего супруга. Немудрено, ведь гардероб-то мне никто обновлять не спешил, да и сама Дарина, зарывшись в свой кокон из отчаяния, интереса к своей внешности не проявляла.
А сейчас, спустя несколько месяцев моего пребывания в этом мире, я не только откормила эту тушку до комфортного веса и отсутствия торчащих костей, но и с помощью местной косметологии, и своих собственных наработок, вспомнившихся из старой жизни, сдобренных толикой магии, значительно улучшила и без того неплохое личико. Поэтому сейчас на меня из зеркала смотрела красивая, ухоженная молодая женщина. Элегантное, закрытое платье, под которое я даже сподобилась затянуть корсет, чтобы не вызывать лишние пересуды, сидело как влитое. Строгий пучок, закреплённый одной-единственной заколкой, оттеняющий блеск и густоту тёмных волос, с приятным шоколадным отливом. Минимум макияжа, сдержанные аксессуары. Вкус, стиль и харизма.
— Спасибо Рози, — сдержанно кивнула служанке и, расправив плечи, поплыла в сторону выхода.
Передо мной проявилась Кнопка, в честь важного мероприятия, тоже поменявшая легкомысленные наряды на классический деловой костюм. Оригинально, конечно, кукла Барби в брючном костюме с прорезью для крыльев. Мечта семилетней девочки.
— Рина, — оценивающе окинув меня взглядом с ног до головы и удовлетворительно кивнув, поприветствовала меня малышка. — Наведём же шороху в этой шарашкиной конторе!
Еле удержав внешнюю невозмутимость и едва не прыснув от смеха, всё же продолжила своё величественное отплытие. Не зря же несколько дней училась грациозно передвигаться. Это вам не по плиткам офисного здания на каблуках вышагивать, цокая шпильками. Нужна плавность, мягкость, идеальная осанка, выверенные движения головы. В общем, не самое лёгкое умение. Но зато эффект, вау! Ни одна завистливая сволочь не посмеет даже взглянуть косо, не то что гадости шипеть в спину, как случалось в первые дни, после моего переезда.
— Дарина, ты великолепна, — выдохнул, замерший у двери Тайрин. — Сам себе завидую. — Собравшись и протянув мне руку, мужчина повёл в сторону ожидающего нас экипажа.
Хоть Тай один из немногих, кто свободно пользуется порталами, открытыми собственноручно, в зал суда, мы решили прибыть традиционным способом. Поторговать фейсами перед журналистами и любопытствующими. Поэтому ради великой цели нам и предстоит провести почти час, трясясь в карете, запряжённой двойкой лошадок. Лошадки — это, конечно, условное название, но мой встроенный автопереводчик так и не выдал название этих верховых животных, внешне напоминающих лохматых антилоп. Видать, нет в этом мире привычных мне лошадей, раз это название присвоилось этим мохнатым парнокопытным.
Я с любопытством осматривала внутреннее убранство кареты и не тушуясь вертела головой и прикасалась к бархатной обивке мягких сидений. Тай смотрел на мои изучения с умильным выражением, потом вдруг нахмурился и спросил:
— Почему тебя удивляет обычная карета? Разве у Айлонсов нет подобных?
— Не знаю, может и есть, но мне ими пользоваться не доводилось, — равнодушно ответила я мужчине, краем глаза отметив заигравшие скулы. — Это ведь ерунда, не стоит из-за прошлого омрачать настоящее. — Поглаживая мужскую руку, старалась успокоить Тая. И вообще, было бы странно, если бы я человек двадцать первого века в каретах бывала, но сказать-то я ему не могу, или могу?