Мышь звонит Натали и да, меня принимают. Правда, приходится потусоваться в коридоре около двадцати минут. Она отпускает клиента и приглашает меня войти. Сама же элегантно проходит за свой стол, так же элегантно садится, сцепив пальцы в замок и устроив их поверх картонной папки с надписью «Личное дело». Смотрит, как я брожу по ее кабинету, разглядывая всякую херь, закатанную под стекло, зажатое в деревянных рамках.
— Кит, сядь, пожалуйста, — просит мой психотерапевт.
Перепрыгнув через спинку, ложусь с ногами на скрипучий кожаный диван.
— Так даже лучше. Как прошел твой день?
— А ваш? — усмехаюсь в ответ.
— Ты знаешь, прекрасно, — Натали открыто улыбается.
— Это пока я не пришёл? — разглядываю натяжной глянцевый потолок, в котором отражается моя рожа.
— Почему? Нет. Я рада, что ты пришёл, — она умеет говорить убедительно и не упрекает за визит без предварительного звонка и вне расписания. — Готовишься к гонке?
— Угу, что-то вроде того, — задумчиво киваю. — Скажите, доктор, а если я до чертиков хочу трахнуть свою сводную сестру, это как? Лечится? Дадите таблеток? Предыдущие я благополучно утилизировал. Теперь вот думаю, может зря? — с издевкой смотрю на женщину.
— Конечно зря. После них ты бы лучше спал, — она профессионально не реагирует на мои эмоции.
— Да-да, меня когда в больничке на наркоту сажали, тоже так говорили. Скажите честно, папочка хочет снова от меня избавиться?
— Отец тебя любит и беспокоится о тебе, Кит, иначе тебя бы здесь не было.
— Меня бы здесь не было, если бы я не пришел. А я пришел.
— Верно, — смеется психотерапевт. — Раз пришел, значит наши сеансы помогают.
— Нет. Мне сможет помочь только машина времени и херь, которая стирает память. У вас нет ни того, ни другого. Я пришел задать вопрос. Я его задал. Ответа не последовало, так что я пойду, — поднимаюсь и медленно иду к двери.
— Кирилл, ты влюбился в сводную сестру? — звучит мне в спину.
От услышанного собственного имени внутри все холодеет. Я медленно возвращаюсь, иду к дивану, сажусь, скрипнув кожей, упираю предплечья в колени и смотрю на врача.
— Я сказал, что хочу трахнуть ее, а вы втираете мне про любовь. Любви не существует. Есть притяжение, влечение, зависимость. Я никогда не дохожу до последней стадии. Я там уже был. Не понравилось. Так что мне делать, доктор? Выпить ваших волшебных таблеток, подрочить на ее фоточки? У меня есть одна. Ничего такая. А может трахнуть вас? Вы тоже ничего.
— Кирилл! — Натали все же выходит из себя.
— Кит, — поправляю ее, облизывая губы. — Так что, доктор? Что вы мне посоветуете?
— Ты пришел поиздеваться? — доходит до неё.
— Не без этого, — пожимаю плечами. — Отец позволил себе ставить условия. Одно из них — посещение этого убогого кабинета, где мне не могут помочь. Так почему бы хоть удовольствие не получить, раз уж я опять потратил время и притащился сюда вместо того, чтобы заниматься тем, что мне действительно хоть немного помогает?
— Маленький засранец, — забыв о врачебной этике вздыхает мой психотерапевт.
— Не такой уж я и маленький, — зачем-то смотрю на часы. — Двадцать недавно исполнилось. В штанах примерно так же, может чуть больше, только в сантиметрах. Так что еще раз подумайте...
— Пошёл. Вон! — совсем непрофессионально рявкает знаменитая Натали Розенберг.
— Отлично, — скалюсь в ответ. — Только еще один вопрос. Когда следующий сеанс?
— Никогда, Кир. Ты здоров…
… и я резко начинаю задыхаться будто меня шарахнули кулаком под дых. Сука специально назвала меня так. Сидит, пялится теперь, как меня накрывает. Перед глазами встает четкая картинка практически пятилетней давности и последнее, что сказала мама, захлебываясь кровью у меня на коленях: «Кир».
Прохладные ладони касаются моего лица. Они медленно отрезвляют, как и женский голос:
— Это всего лишь воспоминание. Дыши. Дыши, парень. Раз, два, три, четыре, — я подстраиваюсь под счет и правда начинаю дышать. — Молодец, — Натали проводит ладонью по моим ставшим влажными от пота волосам. — Уже не реальность, Кит, воспоминание. Мы будем работать с тобой над этим. Хорошо? — и я растерянно киваю. — Вот и молодец. А сейчас отправляйся домой и лучше не садись сегодня за руль. И еще! Не забудь вечером выпить таблетки.
— Выбросил.
Она уходит от меня, стуча каблуками, а я продолжаю считать, чтобы снова не провалиться в паническую атаку.
Натали возвращается, вкладывает в ладонь блистер.
— Просто помогут спать без кошмаров, — гладит мою руку прохладными пальцами. — Попробуй. Не понравится, не будешь принимать. Я до сих пор не понимаю, почему ты в Америке не ходил к врачу? За четыре года эту проблему можно было бы решить.
— На зло отцу.
— Дурак. Ты себе же хуже сделал в итоге. Ладно, ты был ребёнком. Спишем на это.
— Я пойду? — с трудом поднимаюсь. Чертов приступ за несколько секунд лишил меня абсолютно всех сил.
— Иди, — кивает она.
Сжав блистер с таблетками в руке, дохожу до двери.
— Кит, — зовет Натали, — а насчет любви ты не прав. Это чувство гораздо шире и объемнее, чем тебе кажется…
