Не дослушав ее, выхожу в коридор. Смотрю на таблетки в своей руке. Сжимаю пальцы в кулак так, что серебряный прямоугольник впивается в кожу и ранит ладонь до крови. Швыряю препарат в урну.
— Сами жрите свое успокоительное! А я больше не дам делать из себя послушный овощ!
И на мой главный вопрос она так и не ответила. Только душу наизнанку вывернула так, что выть теперь хочется.
Выхожу из здания, прикуривая на ходу. Хер я еще сюда приду! К черту их всех! И дождь начинается. Бесит!
Пока я был в кабинете у Розенберг, небо затянуло свинцовыми тучами, на улице потемнело, вдалеке гремит гром и на асфальте становится все больше крупных темных пятен.
Я зачем-то решаю включить телефон. Система не успевает загрузиться, как ее атакуют одно за одним сообщения от отца и еще с двух неизвестных номеров. Сметаю все с экрана одним смазанным движением пальца. Долетают еще и взгляд цепляется за имя абонента: «Гордый». Открываю его:
Сообщение отправлено сегодня. Отлично. Хоть здесь я еще не все просрал.
И немного подумав добавляю:
Пока снова не вырубил трубу, ищу в своей телефонной книге еще один номер. Отец портит все своим звонком. Видимо, ему пришло уведомление о том, что я появился в сети. Сбрасываю и голосом нахожу ту, что поможет мне решить мой незакрытый вопрос.
И вырубаю телефон.
Вытерев экран об штанину, прячу мобильник в карман куртки.
Дождь разошелся. Дорога уже совсем мокрая. На улице потемнело и стало сильно холоднее. Дрожащими пальцами застегиваю куртку по самое горло, надеваю шлем и седлаю байк. Выезжаю на главную дорогу, визор заливает водой, ни хера не видно. Поднимаю его, стараюсь ехать медленно, но рука все время сама выкручивает газ, потому что случившееся в кабинете психолога не отпустило. Страшная картинка все еще пытается ворваться в мое сознание. Я отгоняю ее, снова считаю. Надо просто дышать. Сейчас пройдет.
Капли, стучащие по шлему, раздражают. Наплевав на безопасность, снимаю его, вешаю на руку. Неудобно, но я и не гоню сильно, слишком скользко на дороге. Даже чертово похмелье больше не мучает меня, только болезненные воспоминания, опасно заполняющие образовавшуюся внутри пустоту. Их надо выжечь к херам, пока они не свели меня с ума. Пальцы снова дергаются. Мотоцикл влетает в очередной поток машин. Я держу его. Все нормально. Мне очень надо выключиться. Прямо сейчас.
Раз, два, три… Дышать, сука! Просто ровно дышать! Ты ничего уже не изменишь!
Вдох, выдох. Вдох. Поворот… и я понимаю, что больше не контролирую свой байк.
Лада
Хорошо, что я успела вернуться домой до дождя. Лучше было бы не пойти в универ вовсе, но мама с отчимом настояли. Обещали позвонить, если Кит объявится. Они ищут его уже третий день. Отчим подключил охрану, постоянно обзванивает его друзей, сам ездит по городу.
Я почти перестала спать. Все время набирала его номер, но там только осточертевший робот.
Разве можно так себя вести? Разве можно так всех пугать?! И как не думать о нем? Боже, да это просто невозможно!
Воображение рисует ужасные картинки. Толмачев ведь, когда уезжал, был похож на начавший извержение вулкан. Где этот вулкан рвануло? Прямо на байке?
В первый день мне было просто очень волнительно за него, но уже с ночи и вплоть до сегодняшнего дня я как ненормальная слежу за всеми новостными сводками, которые сообщают о ДТП и погибших.
Слышала, как отчим обзванивал больницы, полицию, даже морги. Ничего. Только никто не радуется. Могло случиться миллион всего! Он мог улететь в реку с моста, мог заехать в лесополосу или поля и там свернуть себе шею. Тогда найти Кирилла тоже будет сложно.
Его могли даже похитить!
Когда я принеслась с этой версией в кабинет отчима, он не покрутил у виска. Сказал, что такую версию его люди тоже отрабатывают.
