Кай смотрел на еду и казалось, что если возьмёт её, – предаст маму. Но в глубине души забота Марии, которой она окружала его – ненавязчиво и не требуя ничего взамен – теплом отзывалась в глубине души. Мама была на неё совсем не похожа. Это Кай всегда заботился о ней – раньше в быту, теперь, решая проблемы. Он привык защищать, ухаживать, оберегать. И потому каждый раз терялся, когда кто-то пытался облегчить его жизнь.
Помявшись ещё немного, всё же разогрел оставленные для него тушёные овощи с курицей прямо в контейнере. Удивительно, но Мария за всё время, что они жили в одном доме, практически не повторялась, готовя для них всех.
– Переложил бы в тарелку. – Кай поднял взгляд на Валю, стоявшего в проёме кухни-столовой.
– Будешь? – Кай протянул ему вилку, которой не успел воспользоваться.
Валя, одетый в пижамные штаны и тонкую футболку, молча подошёл и аккуратно взял её. Так и не коснувшись его пальцев. Но Кай не сразу отпустил вилку, намеренно задев руку Вали. И то, что он отметил ещё утром, подтвердилось: Валя не шарахнулся в сторону, не попробовал убрать пальцы и даже не изменился в лице. Так спокойно он не реагировал даже на прикосновения Марии. Валя позволял ему то, чего не допускал с мамой.
Валя поднял взгляд, и в его глазах не было ни отторжения, ни страха. Он был открыт, позволяя Каю заглянуть к себе в душу. И Каю, как ни странно, тоже не хотелось прятаться от него.
– Почему твоя мама заботится? – «Обо мне» Кай не добавил, но Валя наверняка понял, о чём он спросил.
– Потому что мы теперь одна семья, Кай. А она привыкла так показывать свою любовь. Не говорить – делать. – Валентин устроился на соседнем стуле, отправив в рот кусочек курицы. Он даже прикрыл глаза, пережёвывая её. – Она наконец счастлива. И даже готовить стала совершенно иначе.
На том, что опять поцеловал Валю, Кай поймал себя уже в тот момент, когда не подумал об этом, а сделал. Обхватил его за затылок – лишь бы не сбежал. Но Валины пухлые губы оставались сжатыми лишь пару мгновений. Он ответил на поцелуй, и сердце Кая мгновенно сорвалось на бешеный ритм.
Весь день Кай думал, что Валентин его проблема.
Нет, не проблема.
Наваждение.
Валя не успел понять, как они оказались на полу. Момент, и он уже сидел на бёдрах Кая, обнимая его за шею. И откуда только в нём появились такие рвение и страсть? Руки потряхивало от эйфории.
Готов ли он вообще к подобному?
Но каждое новое прикосновение Кая вызывало вихрь эмоций. И Валя отзывался на них полустоном, выгибаясь в спине или прикусывая губы, если Кай выпускал их из сладкого плена. До этого момента Вале было невдомёк, что в нём дремлет такая сексуальность. Конечно, опыта не хватало, но Кай направлял его и помогал.
Валя не обманывался – у Кая уже кто-то был. Только раньше он и подумать не мог, что тот встречался с парнями. Пытаясь узнать его лучше, смог нарыть только несколько фотографий с девушками. И если первый поцелуй можно было списать на… Случайность? Желание Кая его проучить? Впрочем, неважно на что. Сейчас перед Валей открывалась ещё одна – тайная – сторона Кая. И она ему безумно нравилась.
Кай, тяжело дыша, припал губами к его ключице. Чуть прикусил. Лёгкая боль только придала остроты ощущениям. Валя крепче вцепился в его плечи, не имея ни сил, ни, главное, желания останавливаться. Прикрыл глаза, полностью отдаваясь ласкам Кая. Однако, когда тот коснулся пояса домашних штанов, замер.
Быстро. Всё происходило слишком быстро.
Но Валя привык, что близкие люди были склонны исчезать из его жизни. Потому невольно задался вопросом: а так ли много времени есть у них?
– Валентин, – голос Кая не помог вернуться к реальности. Наоборот, ещё больше окунул в марево удовольствия. – Если мы сейчас не остановимся, то я… Мы…
Нырнув под ткань боксеров Кай, пока осторожно, коснулся его члена. Провёл вверх, мягко сжав головку. Валя, хватая ртом воздух, уронил голову ему на плечо. Почти выпал из реальности, лишь каким-то чудом поймав ускользающую мысль.
– Родители… – прохрипел неразборчиво.
Кай поцеловал его в губы.
– Они наверняка спят, и давно.
Похоже Кай не собирался останавливаться, и Валя падал в омут вместе с ним. Отвечая на поцелуи и купаясь в ощущении жара, которое накатывало волнами, согревая его – вечно мёрзнущего – изнутри. Перед приближающимся оргазмом задрожал всем телом и прикусил Каю губу. Тот зажал ему рот ладонью, в последний момент заглушив сорвавшийся крик.
