Кровь потекла по лицу невменяемого, а танцовщица отскочила и, как кузнечик, упрыгала на своих длиннющих каблуках подальше от назревающей драки. Я уже готовился к очередному мозгокопанию доктора Карр с целью установления приступа чесотки в моих кулаках, но барменша действительно позвала охрану. Громила притянул ворот моей рубашки, когда из-за стойки донеслось бескомпромиссное:
— Блондина на место и его выпивка за твой счет, Грег.
— С какой такой радости? — возмутился охранник, швыряя меня обратно к бару и все еще держа одной рукой буйного.
— С такой, что он выполнил твою работу, а тебе, насколько я знаю, за нее платят, — ответила красноволосая, крутя тряпку для протирки стойки в руках.
Громила проворчал что-то невразумительное и поволок нарушителя к выходу.
— На самом деле я собирался уходить, — сказал, склонившись ближе к барменше.
— Посиди. — Она похлопала меня по ладони. — Работай тут Фил, эта образина и рот открыть не успела бы, но он снова женился и теперь вне игры. Пока ему не нашли замену, на страже порядка один только Грег. Этот частенько ворон ловит, а сегодня еще и смена не самая удачная. С тобой будет безопаснее. И я не шутила на счет выпивки.
Я бы не назвал это просьбой, но что-то во взгляде синих глаз было уговаривающее. Что-то, чему я не смог отказать.
— Можно мне воды?
Не решусь утверждать, что у всех барменов есть аура, снимающая печати с потаенных тем, но с Памелой я делюсь почти всем, а с красноволосой решил поделиться толикой, тем самым «почти».
— Она моя сестра. Вернее, она мне как сестра, — поспешно исправился я. — Что-то вроде того. Нечто похожее, как бы, она для меня…
— Мерзость, — скривилась девушка. — Если это была оговорка по Фрейду, то мерзость в квадрате. Хотеть сестру — это сдвиг по фазе, парень. Никогда не называй ее сестрой.
Казалось бы, это должно было меня остановить, но мой язык продолжал выливать накопившееся. Варианта два: либо я слишком долго держал это в себе и теперь просто так «дамбу» не заштопать, либо в принципе проще открываться человеку, обмена именами с которым так и не произошло. Я склонялся к первому варианту, так как даже вероятность последующей осведомленности Памелы меня не особо волновала.
— Ладно, давай назовем ее Милдред.
— Не пойдет, — капризничала барменша.
— Пусть будет Хлоя.
— Она кукла, что ли?
— Этти, — ляпнул я.
— Странное имя, — не предала этому значения девушка.
— Почему?
— Никогда не слышала его прежде. Этти-конфе́тти [45].
Я потер лицо руками и продолжил:
— Как ее не называй, она не выходит у меня из головы. Я тряс перед ней погремушками, когда она только родилась. Учил плавать по-собачьи, когда впервые оказалась в воде. Она моя лучшая подруга, мои сны и фантазии, но мы не можем быть вместе. Это было бы…
— Не к месту? — предложила собеседница.
— Люди не поймут, — кивнул я и отпил еще холодной воды из стакана.
— А должны? Ты с людьми отношения строить собираешься или с этой девушкой? Послушай, мистер «У меня все сложно», если она тебе нравится, а ты нравишься ей, то только вам решать, можете вы быть вместе или нет.
— Ей нравится другой. И она с ним. Вернее, у меня тоже есть девушка, но…
— Так, — остановила меня красноволосая жестом руки, — ты изменяешь своей девушке?
— Нет, ты что! — возмутился я. — Вовсе нет.
— Ментально, и еще как да.
Живот предательски скрутило. Может, она и права. Я говорю с Керой, а в мыслях голос Этти. Целую Керу, но и тут лицо Этти всплывает у меня перед глазами.
— Это нечестно по отношению к ней, — прошептал я самому себе, после чего мою ладонь сжали и синие глаза больше не грозили штормом.
— Так будь честен, — мягче сказала барменша, — с обеими девушками и с собой. За часы нашего знакомства ты показался мне неплохим парнем. Даже совесть в наличии, что лично я приветствую. Поэтому намотал сопли на кулак, разобрался с кавардаком в голове и сделал то же в жизни.
Я улыбнулся синхронно с красноволосой, но не успел сказать и слова, как ее глаза сощурились, и она указала пальцем куда-то за мою спину:
— Но сперва нацелься своим сопливым кулаком вон на того мордастого.
— Понял, — принял «заказ» я, и двинулся в сторону очередного представителя быдла.
Полетт,
Прошло достаточно (по убеждениям Келли) времени, чтобы я могла вновь надеть образ с желтым свитером. Я ждала этого дня как Рождества, а потому с момента облачения не могла перестать улыбаться. Забавно, как яркие вещи порой могут скрасить не только твой внешний вид, но и день.
Грейс Ларсен стала рядом на очереди в кафетерии, окинула меня оценивающим взглядом и скривилась:
— Мерзкий цвет.
— И тебе привет, Кучеряшка, — ухмыльнулся МакКензи, глядя на девушку поверх моей головы.
Он водрузил на наши подносы напитки, взял мне йогурт, а себе — буррито.
— Не-е-ет, — тихо застонала я. — У тебя потом снова будет крутить живот, а мне с тобой носиться.
— Но они просто объедение, — обворожительно гримасничал парень. — Дай мне порадоваться. Когда начнется пост, придется есть одну траву, а ведь я не козел.
— А я тебе не нянька. И у тебя сегодня еще тренировка, не забыл?
