— Зато ты видела все на видео. Да и не только ты, — хихикнула Келли, и Лоис стукнула лодыжкой по ее колыхающейся ноге.
— На видео? — не уловила я.
— Забудь, — махнула рукой Лоис, будто стирая эти слова с воображаемой доски и моей памяти. — Сознательность и алкоголь плохо совместимы, Полетт. В моем случае это больше смахивало на надругательство, чем на секс. Мне еще повезло, что отделалась уничтоженной репутацией, а ведь могла нахвататься заразы или получить мини-Броуди в пузо.
На последних словах все дружно сделали: «Иу», и Лоис продолжила:
— К тому же, с памятью или без, но вдобавок к похмелью у меня было ощущение, что по телу ток проходит каждый раз, как куда-нибудь сажусь.
— О, да, саднит жутко, — поддержала ее Келли и вздохнула: — В первый раз все идет как попало.
— И не только в первый. Марк как-то захотел поэкспериментировать с позами, так я чуть не заскулила от боли в одной из них. Мой гинеколог сказала, что такое бывает. Мол, к некоторым позициям ты можешь быть чисто физиологически не предрасположена. А я, дура, терпела. Ауч!
Келли ущипнула Лоис за руку.
— Ты чего? — потирала кожу в веснушках та.
— Бен просил напоминать, что не стоит ставить «я» и «дура» в одном предложении.
— А наносить мне при этом телесные увечья он тоже просил?
Я прекрасно понимала, что больше полезной информации от Евы не получу: увлеченная болтовня Лоис и Келли не оставляла другим возможности вставить и слова. Впрочем, имеющейся было предостаточно. Точно ясно, что будет больно. Но ничего, переживу, как и все остальные.
Телефон завибрировал, сигнализируя о сообщении от МакКензи. Он уже должен был вернуться со свидания и утолить мое любопытство, которое я выразила в десятке-другом смс.
Не сказать, что я эксперт в отношениях, но так ведь можно и просто друзьями остаться.
Стоило мне спрятать блокнот с волшебным зверем на обложке, как смена фокуса внимания сыграла со мной злую шутку. На вопрос Лоис, начали ли мы с МакКензи снова встречаться, я совершенно беспечно покачала головой, чуть не взболтнула лишнего про профессора и пожалела, что ранее не откусила язык.
— А с кем ты тогда собралась заниматься сексом? — последовал новый вопрос.
Я прокашлялась и как можно безразличней перекинула косу за спину.
— Однажды ведь это случится. Я так, на будущее.
Не уверена, поверила ли мне Лоис, — уж очень подозрительным был прищур карих глаз, — но это не играло большой роли. Куда больше меня волновало событие, намеченное на завтра.
Чаю успокоительного выпить, что ли?
Макс
Воскресный день мы с Этти провели вместе. Кино, кафе и прогулка по парку виделись мне довольно насыщенной программой, после которой я планировал заглянуть к родителям не более чем на чай и уйти. Однако дома их не оказалось, и Этти предложила посмотреть выпускной альбом в ее комнате. Она побежала наверх, а я остался снаряжать поднос чаем и сладким. По дороге из кухни закинул в рот пару пече́нек, и те стали поперек горла, когда я открыл дверь и попал не в комнату сводной сестры, а на съемки постельной сцены в мелодраматическом фильме.
Непривычный запах, ударяющий в нос. Кровать, застеленная так, будто на ней отродясь не спали. И десятки свечей, горящих в полумраке.
Не наступить на последние было делом не из легких. Такая себе полоса препятствий, преодолевший которую получит… что-то. И я даже боюсь предположить, что.
Мне удалось ловко проскользнуть меж свечами и поставить поднос на тумбу, после чего я покосился на Этти. Она делала вид, что ищет альбом среди стопок книг и совершенно не замечает ни плейлиста, состоящего из одной только любовной лирики; ни лепестков роз (полагаю тех, что я подарил ей на прошлой неделе) под ногами.
Альбом, к слову, лежал на столе около книжного шкафа, но это не помешало Этти полезть «за ним» на самый верх и использовать меня вместо лестницы. Язык бы не повернулся сказать, что мне была неприятна сложившаяся ситуация, но белья на Этти не оказалось, и этот факт окончательно выбил из колеи.
Мне стоило неимоверных усилий дождаться, пока этот саботаж с книжным шкафом исчерпает себя, и при этом не выдать состояния полной готовности к весьма реалистичной постановке постельной сцены. Впрочем, не знаю, можно ли считать ее полной, если морально я был весь как на иголках.
Полетт
— Ты вся дрожишь, — шепнул Макс, поглаживая мои голые плечи.
— Должно быть, от холода, — соврала я.
— Давай я достану тебе бабушкин плед, — спохватился он. — Или хочешь мою толстовку?
