– Вряд ли меня хватит на еще один день гуляния. Да и доклад надо сделать по мифологии…
– Ну ты даешь, Эрика! Какой доклад, успокойся. Это же свадьба твоей мамы, ты должна быть рядом с ней. Завтра вечером они уже улетают…
– Я, конечно же, буду рядом с мамой.
– Ну и дай шанс Эдварду.
– Ни за что! Увы, это была плохая идея…
Николь хмурится, и я поправляюсь:
– То есть… я рада, что вам с Троем удалось найти общий язык, ради этого, безусловно, стоило пригласить парней. Но я сейчас не готова к отношениям.
«И уж точно не готова лечить разбитое сердце Эдварда. Потому что у самой разбито», – добавляю мысленно.
Несмотря на то, что ночь была бессонной, утром я проснулась рано. Не зная, чем себя занять, отправилась вниз искупаться в бассейне, пока никого нет. Я плыла так быстро, словно за мной по пятам гнался сам дьявол. Впрочем, Келлум очень напоминал дьявола.
До чего же он высокомерен! Вкладываю в каждый гребок рукой всю свою злость.
За что мне такое испытание? Почему именно этот мужчина привлекает меня больше всех остальных?
До сих пор чувствую его руки на своей талии, внимательный взгляд, прожигающий насквозь, прикосновения его бедра к своему бедру. Меня это волнует, снова и снова. Не могу выкинуть из головы…
Мне хочется закричать от бессилия. Продолжаю плавать, пока окончательно не выдыхаюсь.
Чувствуя себя совершенно опустошенной, опускаюсь в шезлонг у бассейна.
Сама не замечаю, как погружаюсь в дремоту.
Просыпаюсь, неожиданно почувствовав, как кто-то опустился на соседний шезлонг рядом со мной. Сквозь сон разглядываю сводного брата, он в одних плавках и небрежно наброшенном на плечи полотенце. Он тоже встал рано и решил поплавать? Ну почему мы всегда сталкиваемся! Это невыносимо!
– Я знаю, что ты не спишь, Эрика.
– Ты за мной следишь? – восклицаю, открыв глаза. – Преследуешь?
– Не льсти себе. Я тоже решил поплавать. Это преступление?
Быстро перегнувшись через мой шезлонг, Кел хватается за его вторую ручку, нависая надо мной.
Мощная грудная клетка почти касается меня. Становится трудно дышать. Жар, исходящий от Келлума, его терпкий мускусный запах настоящего мужчины – все свидетельствовало об огромной силе, невероятной выносливости и агрессивной мощи хищного зверя. Эта сила меня будоражит, она меня порабощает. Внутри появляется какое-то совершенно новое, особенное чувство. Какая-то дикость.
– Что ты делаешь? – все, что успеваю пролепетать, прежде чем твердые губы закрывают мой рот поцелуем.
Безотчетным движением запускаю руки в волосы Келлума, наслаждаясь их жесткостью. Трепетное прикосновение его пальцев и предательская вспышка нежности… Чувства оглушают, пытаюсь оттолкнуть, но не могу. Его руки касаются моей груди, уверенные пальцы быстро расстегивают пуговицы тонкого парео, которое я накинула на себя… Мое тело содрогается под его прикосновениями. Не удается сдержать стон, когда Кел, отогнув край купальника, принимается ласкать мою грудь. Будто наизусть знает самые чувствительные зоны на моем теле. Желание, которому невозможно сопротивляться, накрывает меня горячей волной. Только бы он не останавливался, только бы его пальцы продолжали ласкать, исследовать, пробираясь в самые сокровенные уголки, обладать…
Мой судорожный вздох вызывает у Кела улыбку. Нежно посмотрев на меня, шепчет:
– Такая неопытная. Такая невинная. Моя.
Что же я позволяю с собой делать? Это какое‑то безумие! Упираюсь руками в грудь Кела, пытаюсь оттолкнуть его, разорвать сковавшее нас объятие.
– Пусти!
– Но почему? – он тяжело дышит от возбуждения. – Ты же хочешь, чтобы это произошло. Почему мы не можем удовлетворить наше желание? Возможно, здесь не самое удобное место, но мы могли бы подняться к тебе в комнату или ко мне.
– Мы никуда не будем подниматься! – тщетно пытаюсь вырваться.
От яростного взгляда пронзительно черных глаз можно было превратиться в пепел. Они сжигают меня, кожа теперь уже по-настоящему горит, нестерпимо больно, я должна что-то сделать…
– Эрика! Проснись, Эрика! Проснись, ты меня пугаешь! – доносится до меня голос Николь. Что она тут делает? И разве я сплю… – Боже, ты красная. Так и ожог получить недолго…
Открываю глаза. Лежу в шезлонге, вот только никакого Келлума нет поблизости. Кажется, я и правда уснула, к тому же очень крепко. И сгорела на солнце… Хорошо хоть утром солнечные лучи не такие вредные.
– Ты чего это загорать вздумала, подруга?
– Я… не понимаю, как уснула. Ночью, сама знаешь, плохо спала…
– Я страшно испугалась, ты еще стонала… Тебе что-то снилось?
– Ничего. То есть не помню, – а сама чувствую, что краснею.
– Нутром чую, ты от меня что-то скрываешь, – бурчит себе под нос Николь. – Тебя теперь сметаной надо мазать.
Как же глупо все вышло! Поплавала, называется. К обеду мне стало хуже, поднялась температура. Так и валялась в своем номере, пока остальные гости веселились.
– Детка, ну ты как? – пришла навестить меня взволнованная мама. – Хоть самолет отменяй… Друзья Грегори сделали нам подарок, самолет частный, представляешь? В смысле не самолет подарили, а только перелет на нем. Но все равно… Это же страшно большие деньги.
