- Хах. К счастью для тебя, так сложилось, что я отличный повар, - серьезно говорит Эмерсон, открывая кухонный шкаф.
- Подожди. Серьезно? – спрашиваю удивленно.
- Серьезно, - отвечает он. – В основном я готовил для мамы, пока рос. Не лучшая идея позволять человеку в состоянии алкогольного опьянения находиться рядом с острыми ножами или открытым огнем.
- Это точно, - отвечаю я. - Итак, что у тебя на уме, мастер-шеф?
- Ну, - говорит он, доставая несколько предметов из шкафа. – Как насчет ризотто?
- Ты шутишь? – выпаливаю я. Это одно из моих самых любимых блюд. Я всегда просила маму приготовить его на мой день рождения. Но нет никаких шансов, что он в курсе.
- Буду считать, что это «черт, да», - улыбается Эмерсон, ставя контейнер риса Арборио* на столешницу. – Почему бы тебе не выбрать для нас фильм? А я быстренько все приготовлю.
Я следую его указаниям и направляюсь в зал. Украдкой взглянув на Эмерсона из-за плеча, чувствую, что мое сердце согревается на несколько градусов. Его лицо спокойное, нет той угрюмости, которая, как правило, отражается на нем. В связи с тем, что папы и Деборы сейчас нет, я могу вообразить это место нашим, исключительно моим и Эмерсона. Мы никогда ранее не проводили время вот так вместе. Он почти никогда не остается на ночь, а я в основном провожу время на внеклассных занятиях или в библиотеке. После нашей катастрофической вылазки этот вечер неожиданно стал лучше. Возможно, мы даже сможем обсудить этот внезапный сдвиг в наших отношениях. Он готовит мне ужин, в конце концов. Очевидно, что чудеса случаются.
Я перебираю десятки дисков с фильмами, пока Эмерсон готовит. Пикантный аромат заставляет мой желудок урчать в нетерпеливом ожидании.
- Господи. Что там? – кричит он с кухни. – Не очень женственно, сестренка.
- Что ты хочешь от меня? – усмехаюсь в ответ. - Твой изысканный шедевр готовится уже вечность. А я тут голодная.
- Я могу и не готовить, а просто сделать тебе обычный бургер, - дразнит он.
- Ты же не такой бесчеловечный, - говорю в ответ.
- Это правда, - посмеивается он, наполняя две миски дымящейся, неприлично роскошной едой, которую приготовил. – Кроме того, это выглядит слишком вкусно, чтобы упустить возможность попробовать.
Эмерсон подходит к секционному дивану, где я устроилась в гнезде из подушек и одеял. Я издаю низкий стон, когда ощущаю запах божественной еды с чесноком и грибами. Эмерсон протягивает мне миску, в которой сверху насыпан сыр пармезан, и плюхается на диван рядом со мной, закидывая ноги на кофейный столик. Почти благоговейно я зачерпываю своей огромной серебряной ложкой ризотто и подношу ко рту. Эмерсон выжидающе наблюдает краем глаза, пока я пробую то, что он приготовил.
- Божественно, - бормочу с набитым ртом. – Думаю, я только что кончила.
Эмерсон заливисто и удивленно смеется на мою грубую шутку.
– Итак, значит, тебе понравилось?
Я охотно киваю, зарываясь в диван, пока с удовольствием ем ризотто, которое он приготовил. Оказывается, не ела божественную пищу домашнего приготовления с тех пор, как умерла мама. Понимание этого делает жест Эмерсона для меня еще более значимым.
- Итак, что мы будем смотреть? – спрашивает он, прожевав ложку ризотто.
Я хватаю пульт и включаю кино, которое выбрала. Это один из моих любимых старых фильмов.
– Та-дам! – радостно произношу.
- Какого хрена? – насмехается Эмерсон, когда видит заставку и понимает какой фильм я выбрала для нас на вечер. – Я думал, ты выберешь что-нибудь про супер героев. Или вампиров. Что угодно, но не это.
- Что? – отвечаю. – «Доктор Живаго» - это классика!
- Классика угнетает, - говорит он.
- Ты хоть смотрел его? – давлю на него.
- Ну. Нет, - признается он. - Но посмотри на весь этот снег и дерьмо на заставке! Если мы говорим не о «Снежных псах», то этот фильм никогда не будет веселым.
- Веселость переоценена, - говорю ему. - А этот фильм фантастический. Просто дай ему шанс. Я обещаю, тебе понравится, - он поднимает бровь на мое страстное заявление. - Ну... – исправляюсь. - Во всяком случае, обещаю, что ты не пожалеешь.
Если бы это был любой другой день, уверена, Эмерсон ни за что не согласился бы смотреть старый, драматичный, романтический фильм со мной. Я практически вижу, как он проглатывает гордость вместе с большой ложкой ризотто с грибами и говорит:
- Отлично. Ставь его. Я попытаюсь не уснуть.
С радостным писком нажимаю кнопку «воспроизвести» и откидываюсь на спинку дивана. Когда начинаются титры, заполнившие гостиную, Эмерсон откидывается на диване так, что наши тела почти соприкасаются. Его близости, доброты и понимания оказывается практически достаточно, чтобы стереть воспоминания о неприятных событиях этого дня. В его компании я позволяю себе полностью погрузиться в прекрасное, беспрецедентное ощущение комфорта, которое оборачивается вокруг меня, подобно одеялу.
