Когда мы набили наши животы, то все свое внимание обратили на фильм. Я изумлена, насколько правильно это ощущается. Проводить время с Эмерсоном так естественно. Легко. Может, зря я опасалась, что днем он увидел меня такой уязвимой, и все было не настолько страшно, как это казалось ранее. По собственной воле наши тела медленно притягиваются все ближе друг к другу во время фильма. Большое количество еды сделало меня счастливой и сонной, и я чувствую, как мои веки тяжелеют. Длинное, хорошо сложенное тело Эмерсона расслабилось рядом со мной. И пока мы оба увлеклись эпической историей, он невзначай огибает вокруг меня сильную, мускулистую руку.
Я в восторге от того, что нахожусь рядом с ним, но больше удивлена, насколько идеально наши тела подходят друг другу. Прильнула к его боку, положив голову ему на плечо. Тепло его тела, как бальзам для моих расшатанных нервов, и мы сидим, прижавшись друг к другу на протяжении всего фильма. В конце концов, когда начались финальные титры, я неохотно тянусь к пульту дистанционного управления, позволяя реальности вступить в этот совершенный, но короткий момент. Думаю, что тоже чувствую его колебание, но, может быть, просто принимаю желаемое за действительное.
В итоге экран все-таки гаснет. Дом практически полностью погружается в темноту без синего свечения телевизора. Но, не смотря на это, ни один из нас не делает первый шаг, чтобы отодвинуться. Без каких-либо вопросов я знаю, что его обьятие не просто платоническое. Рука Эмерсона медленно движется вдоль моего бока, посылая волны тепла вдоль каждого нерва от его прикосновений. Я поворачиваюсь к нему лицом, вглядываясь в тусклом свете. Его голубые глаза блестят даже в темноте, а заботливое выражение лица дарит мужество, чтобы положить руку на его твердую грудь. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, желая быть сильной. Непоколебимой.
- Спасибо тебе за это, - говорю, с удивлением обнаружив, что мой голос стал ниже от желания. – Я знаю, ты не ушел, чтобы мне стало лучше после сегодняшнего дня, и... Ну, это сработало. Это то, в чем я нуждалась.
- Я рад, - говорит он, притягивая меня за волосы ближе к себе. – Ненавижу видеть тебя такой расстроенной, какой была в ресторане. Я подумал, что ужин и фильм, - это то, что могу сделать для тебя. Что это было, паническая атака или…
- Приступ тревоги, да, - отвечаю, приподнявшись так, что наши лица оказываются на одном уровне. – Они у меня уже несколько лет.
- Они начались, когда умерла твоя мама? – спрашивает он.
- Ум. Нет, - отвечаю, отводя взгляд. - Не совсем.
- Ты не обязана рассказывать мне того, о чем не хочешь говорить, - настаивает Эмерсон.
- Нет. Я хочу. Я хочу, чтобы знал, почему так получилось сегодня, просто... – вздыхаю, пытаясь подобрать правильные слова. – Почти никто не знает. И все, что происходит между нами, довольно ново, понимаешь? Мне просто нужно знать... Что я могу доверять тебе.
У меня перехватывает дыхание, когда Эмерсон кладет руку мне на щеку, его глаза напряженно всматриваются в мои.
– Ты можешь доверять мне, - говорит он. - Я обещаю тебе это, Эбби. Как я могу доказать?
- Секрет за секрет? – смеюсь, но в моих словах только доля шутки.
- Окей, - отвечает он, его взгляд непоколебим. - Договорились.
- Подожди, серьезно? – спрашиваю, садясь ровнее.
- Серьезно, - говорит он, проводя своими пальцами от моего плеча вниз по руке. – Хочу, чтобы ты поняла, что я серьезен. Расскажу тебе секрет, если ты расскажешь мне один из своих.
Я пытаюсь сделать глубокий вдох, внезапно испугавшись узнать секрет Эмерсона, а еще и делиться своим. Но я знаю, что нужно быть смелой. Я провела слишком много времени, живя в стыде и страхе.
- Окей, - шепчу, пододвигаясь ближе к нему. - Расскажи мне секрет, Эмерсон. Сделай это первым, хорошо?
- Ну, ладно, - говорит он, его голос хриплый и низкий. - Я не могу прекратить думать о тебе в последние две недели. С той вечеринки. Я узнал той ночью другую твою сторону, которую никогда не видел прежде. В шкафу, пока мы играли в эту дурацкую игру... Ты была такой открытой. Такой готовой для меня. И такой чертовски сексуальной. Если бы не заявились копы, я не знаю, что бы тогда произошло. Но я, черт возьми, знаю, чего хотел бы, чтобы произошло.
- Что? – выдыхаю так близко от него, что могу чувствовать его теплое дыхание на своей коже. – Чего бы ты хотел, чтобы произошло?
Его глаза блестят чем-то похожим на желание. Похоть. Это на самом деле происходит прямо сейчас? Или кто-то собирается выскочить из-за кадки с растением и сказать мне, что это «Подстава» или что-то вроде того?
- Вероятно, будет лучше, если я покажу тебе, а не расскажу, - рычит он. – Устроит?
