Я делаю огромный глоток вина и чувствую, что алкоголь моментально ударяет в голову из-за пустого желудка. Напиться сейчас - не решение, но у меня нет других идей. Мне хочется, чтобы было с кем все обсудить. Райли, наверное, в ярости на меня из-за того, что нас выселили, и вряд ли я сейчас смогу позвонить бабушке и дедушке. Это тот момент, когда наиболее остро ощущаю, что потеряла маму. Больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы сейчас она была рядом со мной, чтобы могла поговорить с ней. Она помогла бы мне пройти через этот беспорядок. Но, конечно, это только мечты. Я со всем справлюсь в одиночку, как всегда.
- Ну, я, - бормочу, поднимая бокал в пустой квартире. - Снова только ты и я. Давай выяснять, что мы собираемся делать.
Я чуть не потеряла равновесие на барном стуле, когда раздался громкий звонок в дверь. Это странно. Эмерсон ушел всего пять минут назад, к тому же у него есть ключ. Мы не заказывали еду, и это не может быть Райли, забежавшая сказать «привет» после того, как я с ней поступила. Итак, кто может звонить в это время?
Бережно держа бокал, я встаю и направляюсь к входной двери. Возможно, это просто доставка из химчистки для Эмерсона, или что-то типа того. Миллиардеры же пользуются такой услугой, как доставка одежды из химчистки, верно? Я выхожу в подъезд и отпираю дверь, распахивая ее свободной рукой.
На крыльце Эмерсона стоит мужчина. Бородатый, одет в поношенную, но чистую спортивную куртку и потертые ботинки, которые когда-то были дорогими. Руки нервно сцеплены, а вкупе с опущенными плечами создавалось впечатление, что этот человек уже свыкся с поражением. Красные пятна на носу и щеках говорят об алкоголизме. Мужчина смотрит вниз, на свои ботинки, и я не могу разглядеть его лица. Но когда он поднимает голову, чувствую, как из моих легких вырывается вздох.
- Папа? - выдыхаю, застыв в дверном проеме.
- Привет, Эбигейл, - отвечает он с душераздирающей официальностью. - Я надеюсь, что не попал в самое неподходящее время. Ну. Я знаю, но... Могу ли я войти?
- Ох. Конечно, - говорю ему, отступая, чтобы он вошел.
Мой папа проскальзывает мимо меня в лофт Эмерсона, выглядя таким хрупким, каким никогда его не видела раньше. Я наблюдаю за ним, совершенно сбитая с толку его внезапным появлением здесь. Последний раз я его видела на церемонии вручения дипломов, и даже тогда он едва поздоровался, прежде чем снова исчезнуть. Он не особо активно присутствовал в моей жизни, поэтому, черт возьми, что он делает здесь, в один из самых напряженных вечеров в моей жизни?
- Папа, - начинаю я, наблюдая, как он неловко стоит в центре лофта Эмерсона. - Почему ты здесь?
- Твои бабушка с дедушкой. Они рассказали мне, что происходит, - бормочет он. - Я понял, что ты могла оказаться в трудном положении, так что подумал, что приду и попробую... Я не знаю. Помочь?
- Но как ты меня здесь нашел? - спрашиваю его.
- Твоя подруга. Соседка. Она намекнула, что ты с Эмерсоном. А адрес оказалось нетрудно найти, - пожимает он плечами.
Я нервно пью вино и тут же чувствую ужас от того, что делаю, поскольку моего отца передернуло.
- Прости, я не должна была, - бормочу, убирая бокал с вином.
- Нет, все в порядке, - уверяет меня папа. - Я не пил уже шесть месяцев.
Я закусываю губу. Ему еще никогда не удавалось продержаться дольше шести месяцев. И я не хочу, чтобы из-за меня у него снова случился рецидив. Чего я хочу, это понять, что заставило отца найти меня сегодня вечером. У нас не было нормального разговора на протяжении многих лет. На самом деле, с тех пор как он влюбился в Деб. Бесконечный цикл рецидивов и восстановлений истощил его. Теперь он выглядит слабым. Сломленным. Мне не нравится видеть его таким.
- Итак, - подталкиваю его. - Ты здесь, чтобы спасти меня от дьявола по имени Эмерсон Сойер? Собираешься сказать мне, что ба и дед правы, и что я должна держаться от него подальше, потому что для меня так будет лучше?
- Нет, - отвечает папа, засунув руки в карманы.
- Нет? – ошеломленно спрашиваю его. – Но…
- Я здесь не для того, чтобы спасать тебя от Эмерсона, - продолжает папа. - Я здесь, чтобы спасти тебя. Попытаться спасти тебя от себя самой.
- Тебе придется поднапрячься, если хочешь, чтобы я повелась на это, - говорю, скрестив руки на груди.
- Я знаю, это звучит сумасшедше, тем более от меня, - говорит отец, стараясь быть откровенным. - Господи, когда твой дед сказал мне какова ситуация, я словно знал, о чем ты подумаешь. Ты подумаешь: «Я просто должна расстаться с Эмерсоном, - и, - Это слишком тяжело, - и, - Это не правильно, позволять кому-то помогать мне, я должна справиться со всем самостоятельно».
Я смотрю на него, смущенная тем, насколько точно он попал в цель. Мы с папой никогда не понимали друг друга. Он даже не пытался вникнуть в мои переживания. Мы не разговаривали. Мы никогда не прислушивались к мнению друг друга. Но сейчас он озвучил то, о чем я, на самом деле, все это время думала и что чувствовала. Что, черт возьми, я должна делать с этим?
- Пап... - медленно произношу, - ты говоришь мне, что я должна остаться с Эмерсоном?
