- Я не могу тебя уволить. С тобой подписан контракт. И все партнеры должны прийти к соглашению, прежде чем расторгнуть его, - раздраженно говорит Купер. - Но я настоятельно тебе рекомендую рассмотреть…
- Я ухожу, - обрывает его Эмерсон, отталкиваясь от стола.
- Отлично, - кричит Купер. - Хорошая идея, Сойер. Уйти из агентства только потому, что попался на крючок очередной потаскушки.
Взор заволакивает белая пелена, когда до меня доходит смысл сказанного боссом. Прежде чем Эмерсон успевает наброситься на Купера через стол, я вскакиваю и преграждаю ему путь. Я смотрю вниз на Купера, мои глаза горят от ярости.
- Я не какая-то потаскушка, - говорю ему, мой голос четкий и сильный. - Я была едва ли не самым лучшим дизайнером, который у вас когда-либо был. Но вы упустили эту возможность. Если Эмерсон уходит, то и я тоже.
- Хорошо, - закипает Купер, глядя то на одного, то на другого. - Просто уходите, прежде чем я вызову охрану, чтобы они вывели ваши задницы.
- Нет проблем, - говорит Эмерсон, хватая меня за руку. Мы вместе направляемся на выход, расправив плечи.
- Удачи вам обоим, - саркастически кричит Купер нам вслед, пока идем через общий рабочий кабинет. - Наслаждайтесь своей маленькой кровосмесительной интрижкой, пока можете.
Наши коллеги смотрят на нас с любопытством, когда проходим мимо, но достаточно одного испепеляющего взгляда Эмерсона, и все тут же прячут глаза. Мы спускаемся вниз по лестнице и выходим обратно на улицу. Всего несколько дней назад я пришла в этот офис и получила работу своей мечты. Эмерсон был одним из самых важных людей в агентстве. И в итоге мы оказались в полной заднице. И все потому, что попытались быть вместе.
- Ну, - говорит Эмерсон сквозь зубы, - думаю, я ошибался, когда говорил, что проспать - не такая уж и большая проблема, а?
Я открываю рот, чтобы ответить, но меня прерывает звонок мобильного телефона. Достаю его из сумочки и вижу, что звонит Райли. После того, как она прислала мне, наверное, с десяток смс и столько же раз звонила в течение прошлой ночи, полагаю, мне стоит хотя бы один раз ответить.
- Рай, сейчас действительно неподходящее время, - говорю ей по телефону, отворачиваясь от Эмерсона.
- Ага, скажи мне то, чего я еще не знаю, - отвечает она, в ее голосе слышна паника. - Где ты, черт возьми, Эбби?
- Я на работе, - говорю ей. - Или... В месте, которое было работой в течение секунды, по крайней мере. Что происходит, Райли? Ты в порядке?
- Я всю ночь пыталась дозвониться до тебя, - тараторит она. - Эбби, вчера вечером доставили кое-какие документы от адвоката твоих бабушки и дедушки. Они выгоняют нас из квартиры, незамедлительно.
- Что? - спрашиваю я, почти оглохшая от шока. Этого не могло случиться. Только не сейчас.
- Очевидно, они не шутили, когда сказали, что ты должна выбрать между ними и Эмерсоном, - продолжает она. - Они не получили от тебя никаких известий, поэтому выгоняют нас. Если ты не убедишь их, конечно, что Эмерсон не собирается стать частью твоей жизни.
Я довольно долго молчу, просто наблюдая, как мимо меня проходят люди по тротуару. Затем, из-за того, что не знаю, что можно на это ответить, начинаю смеяться. Дико. Эмерсон смотрит на меня, словно у меня выросла вторая голова, но из-за моего хохота его замешательство только усиливается. Этого не могло случиться со мной. И все же это происходит здесь и сейчас.
- Ты полностью потеряла ее? - спрашивает меня по телефону Райли.
- Возможно, - хохочу я, сжимая бок. - Очень возможно.
Надо было догадаться, что не стоит испытывать солнечного настроения в свой двадцать шестой год. В течение нескольких часов я успела потерять новую работу, квартиру и единственную семью, которая у меня осталась. Каждая стабильная вещь, на создание которой я потратила немало усилий, исчезла.
- Эбби? - говорит Эмерсон, когда я убираю от уха телефон. - Почему бы нам сейчас не отправиться домой и уже там обсудить все произошедшее?
- Домой, - повторяю я, мой голос звучит глухо. - Не думаю, что я все еще среди тех, у кого он есть, Эмерсон.
- Что? - спрашивает он, морща лоб.
- Меня выселили. Мои бабушка и дедушка, - говорю ему, все еще удивляясь своим словам, когда произношу их вслух.
- Я не понимаю. Зачем им делать что-то подобное? - спрашивает он, возмущаясь тому, как со мной поступили. - Ты же их внучка.
- Не только Купер не одобряет наши отношения, - отвечаю я. - Мои бабушка и дедушка запретили мне видеться с тобой после той ночи. Они сказали, что я могу быть либо частью их жизни, либо - частью твоей.
Я смотрю, как эта новость доходит до Эмерсона. Его возмущение смягчается, когда он понимает, чем я пожертвовала ради него. И почему для меня стало такой большой проблемой то, что я потеряла работу.
- Ну, в таком случае ты можешь воспользоваться моим гостеприимством, - говорит он, его голос звучит уверенно, когда обнимает меня за плечи. - Все будет хорошо.
