— Мне просто нужно больше информации, — пытаюсь объяснить. — Я же ничего не знаю. Кто вы? Чем занимаетесь? Вы знаете обо мне практически все, а я ничего. Это не справедливо. — стараюсь в этот раз не перегнуть с количеством вопросом. Как говорится, зайдем с другой стороны.
— Кто я? Хм… Раевский Лука Даниилович — сводный брат твоего отца. Тридцать три года. Не женат, детей нет, наверное. Мне точно не сообщали, — издевается он. — А чем я занимаюсь, тебе лучше не знать. Спать будешь спокойнее.
— Брат? — села на кровати, удивленно уставилась на него, пропуская весь сарказм мимо ушей.
— Сводный, — уточнил Лука и просто ушел, кинув в меня подушку.
Обняла ее руками, повернулась на бок, подогнула колени, прижала к груди. Наволочка теперь пахнет хозяином этой квартиры. Он словно пометил ее своим запахом говоря: «Это моя территория. Все здесь принадлежит мне!».
Да я и не спорю. Ну если только совсем немного и то, потому что страшно. Но показать хищнику страх — значит обречь себя на верную смерть. Я так не хочу. И влюбляться в него не хочу. Теперь, когда я знаю о нем чуть больше, мне особенно нельзя это делать. Какая разница сводный или нет? Лука — брат моего отца. Выходит и в том клубе он не соврал, когда назвал меня своей племянницей. Как только объяснить глупому сердцу, что биться чаще в присутствии этого сероглазого кошмара запрещено?
Лука
Знакомая барменша выжала меня досуха. Отличный секс после тяжелого дня разрядил нервы, расслабил тело. Гребаный антидепрессант, но всегда работает исправно. А там, за стенкой не спит моё наказание за все, что я успел и еще не успел натворить в своей жизни.
Абстрагируюсь от всего. Мне хорошо. Мысли плавно текут, раскладывая в нужном порядке события прошедшего дня.
Что я узнал?
Бомж, на которого оформлена связь, не помнит, кто дал ему бутылку дорогого вискаря и сотню баксов. Неудивительно. Если бы я столько бухал, тоже бы все забыл. Вроде как молодой парень в толстовке с глубоко спрятанным в капюшоне лицом.
Тупик. Да и не было особой надежды, что вот так легко все станет понятно. Идеально, если выйдет подобраться к Аде, прижать эту сучку и вытрясти, кто стоит за тем телефонным звонком и на хуй он меня привел именно к ней.
Хочет ткнуть носом в прошлое? Не хочу я в него, мне и тут нормально, в своем хоть и не радужном, но комфортном настоящем. Янку только отцу сдам и все вообще станет шикарно.
Если напарник парнишки из кафе вспомнит, кто на самом деле сидел у них за столиком с этим мобильником, тоже будет хорошо. В глубине души надеюсь, что я ошибся в своем предположении и это люди Дасаева вычислили наше местоположение. Не хочется еще больше разочаровываться в жизни. Не хочу оказаться правым.
Перевернулся на живот, растянулся поперек кровати, закрыл глаза считая до сотни. Так и уснул кверху задницей надеясь, что Яна поняла и опять не запрется сюда без приглашения.
Моим будильником снова стала еда. Только в этот раз она походу сгорела. Подорвался, как ошпаренный, от запаха паленого. Вылетел на кухню. Замер. Янка прыгает с полотенцем пытаясь выгнать дым в открытое окно. Я хз, чего меня так рассмешило. То ли вид взъерошенного скачущего котенка, то ли я - дебил, пялящийся на нее в дымке сгорающего бутерброда.
— Ты плиту выключить не пробовала? — давясь от смеха и горького дыма, вытер слезящиеся глаза и сам нажал на сенсор. — А еще можно вытяжку включить! Пиздец, Яна! Тебя в лесу растили? Ты нормальной кухонной техники не видела? — швыряет меня совсем в другие эмоции, когда гарь проникает в горло раздражая его до хрипоты. — Квартира теперь до вечера вонять будет!
— Извини, — малая перестала, наконец, скакать. Теперь пытается просто отдышаться.
— Выпороть бы тебя, чтобы сидеть не могла неделю! Кофе мне сделай. Только не спали еще и кофемашину, а то точно познакомлю твою попку ближе с тем самым ремнем, что тебе так нравится, — Яна краснеет, а мне хорошо. Моральная компенсация за причиненный ущерб.
К счастью кофемашины и сожалению змеи на бляшке моего ремня, с кофе Яна справилась. С виноватым видом принесла мне чашку, со второй ушла к себе в комнату.
Через пару часов, как и обещал, привез к себе Ленку.
— Займи ее чем-нибудь, пока меня не будет. Обо мне не трепись. Ей не надо всего этого знать. Все, что нужно, я дозировано даю сам, — рассказываю в формате инструкции.
— Вали уже, Раевский. Я без тебя как-нить разберусь, — кривится блондинка, поправляя волосы, растрепавшиеся от шлема.
— Этого-то я и боюсь. Не испорти мне ее, — говорю тише. — Сам хочу, — подмигнув, сваливаю, потому что время до хера, а я еще здесь.
В кафе вошел, держа шлем в левой руке. Осмотрелся. Парень за витриной и правда другой. Чтобы не терять времени, подошел к нему с тем же вопросом, что вчера задавал его коллеге.
— Да, помню, — прокашлявшись в медицинскую маску ответил охрипшим голосом. — Извините, выйти пришлось. Марк совсем с ног валился.
— А ты, я смотрю, крепко стоишь, — он только махнул рукой.
