— Зачем Зверю деньги? — засомневался третий голос. — Он и так на всем готовом: и кормят, и развлекают. Сам Смелое Солнце Сарканда ему свежую жену пожертвовал.
Моряки захихикали:
— Я бы свою старуху тоже пожертвовал. Хотя она и не кусается — нечем ей, — заметил один из опытных саркандских мореплавателей. — Зверю любая баба подойдет, даже непродажного вида.
Манки зловеще ухмыльнулась. Ободки ее зрачков светились живым золотом — редчайшим цветом в спокойном серебре здешнего мироздания — и это было красиво. Энди показал напарнице, чтобы не дурила и поднырнул под днище флюки. С другой стороны света поменьше, там поприятнее. Сейчас…
Ощутилось легкое вздрагивание корпуса корабля — юнга атаковал с кормы. Энди ухватился за достаточно высокий планширь, вскинул тело из воды. Открылась палуба бака, замершие моряки — резвая обезьяна уже сидела на борту.
— Мерроу! — пробормотал оторопевший саркандец, пялясь на маленькую грудь волшебного создания — она блестела от капель воды и жирных сточных разводов. «Мерроу» ласково улыбнулась и выхватила нож.
— Трево. — так толком и не прозвучавший крик на корме перешел в хрип — Гру решил начать со шкипера флюки. Разумно.
Энди выхватил из петли на поясе коротыш, расчетливо приложил по затылку ближайшего моряка — тот вздумал вскинуть руку на рукоять короткого изогнутого меча. Воинственные торопыги тут вообще не нужны.
Мартышка, хищно ссутулившись и помахивая ножом, наступала на троих моряков — те пятились. Один по-глупому оступился, бухнулся в неглубокий трюм, другой малодушно кинулся к борту — Манки мгновенно оказалась на его спине. Энди зацепил крюком багра за плечо третьего саркандца, кратко посоветовал:
— Сиди!
Убивать обезьяна не умела. Вернее, умела, но по-звериному. Одной лапой перехватила горло несчастного, не давая вопить, а ножевой клинок во второй лапе полосовал по человеческой спине — широко, размашисто, широко разбрызгивая кровь. Энди с грустью догадался, отчего на мостовой перед Грушевым домом оказалось так грязно.
— Ткни левее хребта, да и все, — без эмоций посоветовал юнга, уже овладевший ситуацией на корме.
Манки ткнула. С трудом освободила нож — мертвец беззвучно лег животом на планширь, медлительно сполз за борт — даже помогать не пришлось — лишь стоптанные подошвы сапог на миг задрались к луне. Обезьяна слизнула кровь с клинка.
Скорчившиеся на корточках пленные с ужасом смотрели из трюма. Оттуда долетел запах свежей горячей мочи.
— Поспокойнее, герои Сарканда, — призвал Гру. — Нам ваши руки нужны. Будете разумны — будете живы…
Юнга сигналил фонарем с кормы, Энди наблюдал как пленные ставят парус. Мартышка сидела на баке, тесно сдвинув ноги, ковыряла шершавую коленку.
— Не скобли, — сказал, не оглядываясь, рулевой. — И куртку надень. Все правильно, только грязно вышло.
— Ну, — отозвался с кормы Гру. — Теперь замывать придется. Да все одно: любой корабль ежедневного ухода требует. Да вы, парни, на нее не коситесь. Так-то она не слишком злобна, просто к ножу толком не привыкла. Все больше зубами да когтями рвет. Ну, мы-то работаем, работаем, не отвлекаемся.
— Уху-хух, — вздохнула обезьяна и принялась стаскивать куртку с ближайшего покойника.
Саркандцы заработали со снастями еще шустрее.
флюга двинулась навстречу медленному «Заглотышу», приняла с барки буксирный конец. На борт взобрался гребец, хозяйственно оглядел корабль, погрозил кулаком пленным и укорил полуголых захватчиков:
— Разве так абордажат? Нужно было нам объяснить и зайти с отвлекающем маневром. Вот подошли бы мы, тогда, етегнхще.
— Ух-ух, вы бы до утра подходили, — возмутилась обезьяна. — Следующий раз сам плывешь, покажешь.
— Я вовсе не про то, а про стратегию, — намекнул Сан и занялся делом.
Энди с юнгой спустились на «Заглотыша» и сказали несколько слов минотавру. Нужно было подумать о будущем. Авр суть идеи уловил, протестовать не стал. Шлем удалось пристроить на один из рогов, кожаную отражницкую рубаху распороли по шву — получилась куцая накидка. Слегка помогли Зверю принять важный вид снятые со жрецов нашейные цепи — с загребанием этого богатства мартышка оказалась прозорлива. Позвякивая цепями, шлемоблещущий Минотавр поднялся на борт флюги. Саркандские моряки оторопели. Захватчики почтительно поклонились величественному Дарку Сан, пихая в спины, порекомендовал одуревшим саркандцам проявлять должное уважение к Зверю и работать пошибче.
— Живей, мои верные слуги. Я спешу! — пробасил минотавр и прошествовал на нос флюги. Рядом с ним пристроилась высокомерная шуршулла.
— Пошевелись, не слыхали, что ли?! — прошипел юнга сборной команде.
Корабль двинулся к выходу из бухты. За кормой блекли редкие огни городских скальных ярусов — уже светало. Доктор посоветовал абордажной команде как только судно окажется в открытом море немедленно помыться чистой водой. Это верно — у Энди уже свербело между лопатками, мартышка тщетно пыталась пригладить патлы, а сдержанный Гру чесался и ругался уже практически во вдовьей манере.
