У Беса одна победа на серьёзном турнире. Чисто, чтобы подтвердить Мастера спорта международного класса.
— А я вас тогда выбрал. Совместить бы не вышло.
— Ла-а-адно… — насупившись выдыхаю недовольно. — Не буду я им навешивать.
— Это правильно. Бояться они должны не леща получить, а вылететь из команды. Потерять связь с тренером, со старшими своими, за которыми должны тянуться. А не сигареты у них стрелять… да, Иван?
— Да не даю я им! — пьяно фыркаю я. — Я вообще при них не курю.
Приподнимаясь, Бес со всей силы мне заряжает мокрым полотенцем по груди.
— Ты же бросил!
— Мля!! — сокращаюсь я. — Ааа… Больно-то как!
Пьяный я идиот, это ж надо было так развестись, как лоху!
Уворачиваюсь от следующей подачи, прыгая в бассейн.
— Эй! А как же «сила — не последняя инстанция»?? — вынырнув, с возмущением припоминаю я.
Пацаны ржут.
Скомкав полотенце, Бес швыряет его в меня.
— Я тебе уши сломаю, Яшин.
Ныряю, отплывая подальше.
Всë кружится, не могу понять где дно, а где воздух. Я в дрова, походу. Надеюсь, Бессо Давидович тоже. И завтра не припомнит.
Бровью ловлю стенку бассейна, там то ли скол кафеля, то ли еще какая хрень… Выпрыгиваю, глотая воду и воздух.
Хватаюсь за лоб над бровью. Боли почти не чувствую, только онемение. И башка кружится. Ну вот… рог теперь будет. Трахается там, наверное, моя Царевна со своим Эдичкой. Ревностно дёргается в груди.
Ээ… А я-то при чем? Почему рога у меня?? — пьяно туплю я.
— Иван, поехали! — кричат мне с другой стороны.
Вытираюсь полотенцем. Одеваюсь. И ничего не могу понять. Вода опять льётся в глаз с волос, ослепляя. Смахиваю с глаза, подходя к тачке на стоянке. Она общая с двумя клубами и здесь людно.
Бес уже уехал на такси. Шмелёв с Маром ржут, шутливо сцепившись.
— Вань, ну ты как так? — достаёт салфетку из сумочки Алёна. — Ты где бровь рассёк?
— Черт… — смотрю на окровавленные пальцы.
Перед глазами плывёт.
— Иди сюда, — держа за шею одной рукой, второй прижимает маленькую антисептическую салфетку к брови.
Аленка оступается на каблуке, я ловлю её за талию, встречаясь взглядом с разворачивающимся Маратом.
— Эй! Ты охренел! Руки прочь! Шмель, меси его! — в шутку заламывают меня.
Чисто на рефлексе провожу контратаку, устраивая лёгкое месилово. Алёна успевает только отскочить в сторону, ворча на нас. Мы всей толпой заваливаемся, угорая, в траву.
— Мар! — вскрикивает Алёна. — Хватит! У него бровь рассечена.
Пацаны поднимают меня за руки. Глаз опять заливает кровью. Да блять!
— Может, в «травму»?
— Да ну её… Салфетку дайте мне и всё.
«Пьяный водитель» развозит нас по домам.
Выползаю из комнаты только к обеду. Башка болит, лицо перекосило. Нехило я вчера шмякнулся…
На кухне кладу голову на каменную столешницу, пытаясь унять ноющую бровь.
— Добрый день, Иван, — заходит отец.
— Угу…
Шлепает перед моим лицом газету.
— Загляни на первую страницу.
С недоумением разворачиваю.
«Жестокая пьяная драка с участием сына мэра. Тех ли спортсменов спонсирует наша казна?»
И фотки нашего бесилова со стоянки, где мой фейс в кровище.
— Чо?!
Сидя в кресле в гостиной, под требовательными взглядами втыкаю в текст статьи. Бредятина какая…
Сложив руки за спиной, Алексей Михайлович меряет шагами гостиную.
Два его сотрудника сидят передо мной.
— Доброго дня! — заходит Ярославна.
На мгновение отвлекаюсь, бросая на неё взгляд.
В белых трусиках…
Наклоняется, что-то ищет на нижнем стеллаже, держась за стальную стойку, как за пилон.
Ой-ë-ëй….
Тяжело сглатываю, наклоняя голову на бок и открыв рот, разглядываю, как шовчик продавливает пухлые губки, выразительно разделяя их…
— Ярославна! — тихо рявкает Алексей Михайлович, проследив за моим взглядом. — Надень шорты!
— Это шорты, пап.
— Надень шорты на эти шорты!
Проморгавшись, снова погружаюсь в чтение.
— Алексей Михайлович, но это же неправда. От первого до последнего слова. Бровь я рассёк в бассейне об кафель. А на стоянке мы просто угорали с друзьями!
— Этому уже никто не поверит, Иван.
— Но Вы мне верите?
Сталкиваемся взглядами. Молча сверлим друг друга.
— Да.
— Ну и всë…
— Нет, не всё, Иван, — встревает Борис. — Рейтинг за утро упал на двенадцать процентов. А в нашем случае, всё решает даже один.
— Из-за газеты упал?!
— Интернет пестрит ещё более провокационными триггерами по этой теме.
— И что же теперь? Мне из дома не выходить? Ведь, если я споткнусь и упаду на тротуар, а там окажется трещина, они напишут, что сын мэра пьяный крушит мостовую.
«Да!!!» — щелкая пальцами, тыкает в меня указательным Ярославна за их спинами, закатывая в экстазе глаза.
— Именно для того, чтобы этого не происходило… — назидательно декларирует Борис.
Но я опять перевожу взгляд на Ярославну за их спинами. Она, пародируя его, слово в слово открывает беззвучно рот, под его слова, словно знает их наизусть.
— …работает целая команда супер-профи, которая предсказывает ходы конкурентов по черному пиару и не позволяет их воплотить. Но это возможно только тогда, когда все официальные лица ведут себя безупречно и предсказуемо.
