— Змеевский, а ты часом ничего не попутал? Это вообще-то моя комната!Усмехается и сверлит меня презрительным взглядом:— Была твоя, станет моя.— Ты её не получишь.— Поспорим?— На что? — быстро провожу языком по сухим губам.— Что ты облизываешься, Элька-сарделька? — ржёт, заметив моё действие. — На меня, что ли?— Дурак, да? — злюсь и толкаю его в плечо.Хватает мою руку и крепко держит. По моему позвоночнику пробегает электрическая волна.— Пусти, — дергаюсь.— Освободи комнату, — цедит мне на ухо, и его дыхание опаляет мою кожу. — Или я…— Что, ты?— Буду спать здесь с тобой.Чтобы спасти свой бизнес моей маме пришлось выйти замуж за врага. В довесок к могущественному отчиму прилагается его наглый самоуверенный мажор.
— Эльвира, нам нужно поговорить, — заявляет мама, и у меня холодеет спина от ее тона. В самых редких случаях, как правило, не предвещающих ничего хорошего, она называет меня полным именем.
— Что случилось?
Откладываю учебник по истории русской литературы и выжидающе смотрю на неё.
— Я выхожу замуж. За Альберта Камоевича.
— Как? Почему? Зачем? — сыплются из меня бестолковые вопросы.
Она же терпеть его не может. Этот Альберт Камоевич уже много лет пытается задушить её маленький страховой бизнес. Мама выходит замуж за врага? Этот мир сошёл с ума.
— Не спрашивай, — вздыхает и проводит рукой по горлу. — Я всё равно не смогу тебе объяснить.
— А ты попробуй! — с обидой. — Я уже девочка взрослая, недавно двадцать стукнуло. Так что пойму. Ты его любишь?
Мама отворачивается к окну.
— Эля, мой бизнес под угрозой. А Альберт Камоевич предложил слияние наших фирм.
— Скорее поглощение твоей фирмы своею, — хмыкаю.
Змеевский владеет огромным холдингом. Куда уж маминому агентству до такого гиганта? Значит, реально проглотит.
— Всё не так. Он предлагает расширение штата сотрудников и выход на новый рынок, — объясняет мама.
— А замуж-то зачем за него выходить??
— Альберт меня любит и… — запинается.
— Поставил тебе условие, да?
— Я не обязана перед тобой отчитываться, — меняет тактику мама. Разгон от любящей матери к строгой начальнице три секунды.
Значит, угадала. Какой же он гад этот Камоевич! Сколько раз мама жаловалась на него своей подружке на ночных посиделках за бокальчиком вина! Я же слышала всё.
— Это моё решение. Пожалуйста, прими его спокойно и взвешенно. После свадьбы мы переедем в его особняк. А наша квартира будет выставлена на продажу.
— Сжигаешь за собой мосты? — язвлю.
— Всё будет хорошо, — с уверенностью говорит мама. — Альберт хороший человек. У него есть сын, зовут Артем.
— Тоже хороший мальчик? — саркастично.
— Думаю, вы подружитесь.
— Никогда. И ни за что.
— Эля, пожалуйста… — берет меня за руку и смотрит умоляюще. — Мне нелегко пойти на этот шаг. Я вообще не собиралась больше замуж, но… Всё это ради нашего благополучия.
— Всё очень плохо, да? С твоим бизнесом?
Мрачно кивает в ответ. Тот случай, когда всё ясно без слов. Она ещё долго продержалась. Год точно сопротивлялась, пыталась выбраться из ямы сама. Набрала кучу кредитов, чтобы спасти бизнес, но… Коварный Змеевский просчитал всё и не оставил ей выбора.
Тоже смотрю в окно, чтобы запомнить вид из него. Скоро мы съедем отсюда, из этого района, а в нашей квартире будут жить другие люди. Больно.
— Если бы я не приняла предложение Змеевского, мы бы потеряли всё. Всё, Эля! — говорит тихо. В её словах столько горечи.
Жалко маму. Каково это — выйти замуж за врага? Когда папа был жив, они с этим Альбертом Камоевичем постоянно соперничали. Знаю это по обрывкам разговоров. Маленькая тогда была и называла его дядя Змей. А теперь этот дядя Змей станет моим отчимом.
Но хуже всего то, что мне придётся жить в одном доме с его сынулей. Наглый мажор Артем Змеевский. Мы никогда не встречались лицом к лицу — негде было пересечься. Он посещает такие места, куда вход для меня заказан. Он общается с такими людьми, которые презрительно на меня посмотрят и отвернутся. Я много слышала о нём и отнюдь не хорошего.
Испытание предстоит не из легких. Но ради мамы… Я не буду противиться их браку, я спокойно восприму «брата».
— Когда свадьба? — спрашиваю обреченно.
— Через две недели.
— Так скоро…
— Альберт планирует роскошное пиршество, — говорит с кривой ухмылкой.
— Мамуль…
Обнимаемся.
— Все будет хорошо, — как мантру повторяет мама. — Я тебе сейчас переведу деньги, купи красивое платье на свадьбу. Хорошо?
Киваю. Ненавижу платья, а-ля принцесса. Мой повседневный гардероб состоит из джинсовых вещей. Но Камоевича хватит удар, если я появлюсь на роскошной свадьбе в джинсиках. Так и быть, куплю платье. Но после свадьбы повешу его в самый дальний угол шкафа.
Перебираемся с мамой на кухню. Она разогревает еду. Её движения быстрые, нервные. Волнуется. Ставит передо мной тарелку с курицей и овощами. В нашем доме всегда только полезная еда.
— Интересно, наш быт изменится после нашего переезда?
— Изменится всё, — не стала лукавить мама. — У Змеевского есть домработница. Так что от обязанностей готовить и убирать я буду избавлена.
— Ну да, у тебя появятся другие, куда менее приятные обязанности, — кривлюсь, намекая на постель.
— Переживу, я закалённая жизнью женщина, — слабо улыбается.
— Мне бы так.
— Ты ещё молодая. У тебя ещё всё впереди.
— Намекаешь на то, что мне тоже придется выйти замуж, чтобы ублажать взбесившегося на старости лет мужика?
— Эля! — строго. — Давай не будем ссориться? С этой минуты: никаких гадостей про Альберта Камоевича чтобы я не слышала. Это понятно?
— Понятно, — откладываю вилку.
Есть что-то расхотелось. Говорю спасибо и ухожу к себе. Готова поспорить на что угодно, что мама сейчас позвонит своей подружке Тоне и та прибежит успокаивать её с бутылочкой вина. А из меня получился плохой психотерапевт.
