В логике наследнику не откажешь. В его глазах я, наверное, выгляжу блаженной дурой. В глазах общества тоже. С учётом чья я дочь и магической одарённости, имею шикарные перспективы на замужество. Только выбирай, почти любой согласится стать мне мужем. А я выбрала шодена, который от меня точно уйдёт. Дура? Ещё какая! Только… плевать. Почему я должна кому-то что-то объяснять или оправдываться за свой выбор? Пусть своими жизнями живут и в мою носа не суют. Объяснять это стоящему напротив принцу тоже смысла не видела. Не услышит. Не поймёт.
— Знаешь, Колдер, — произнесла я вместо этого впервые отбрасывая официоз, — у тебя есть всё, о чём многие могут только мечтать, но мне тебя жаль. Для тебя люди вокруг лишь инструменты для достижения цели или получения удовольствий. Ты не видишь в людях людей. Ты никогда никого по-настоящему не любил, потому понять меня не в состоянии. Могу лишь пожелать тебе однажды встретить человека, которому откликнутся твоё сердце, которого искренне полюбишь. И чтобы любовь эта была взаимной.
— Ощущение, словно ты меня сейчас прокляла, — поёжился Колдер.
— Нет, — улыбнулась я. — Несмотря на не самое удачное знакомство, я желаю тебе счастья.
Принц мне не поверил, но и скандалить обижаться на мои слова про жалость не стал. Сегодня он вообще мало напоминал того жестокого озабоченного типа, встреченного на прошлом балу или самоуверенного идиота, таскающегося в академию. Возможно, наследник не так безнадёжен и империя не развалится на части, если он взойдёт на престол?
По окончании бала мы с отцом остались во дворце. В спальне по-прежнему спал Кастиан. Мне досталась внушительная кушетка в гостиной. Сам отец ушёл спать в кабинет находящийся в этих апартаментах. По его словам, там был прекрасный большой и удобный диван.
В себя Кастиан пришёл только ближе к обеду и был настолько мрачен, что многие опасались на него даже смотреть. Только после этого мы смогли вернуться в академию, которая уже во всю обсуждала бал и гулянья в городе. А также, что жители столицы окрестили это празднество «пиром на костях». Желая взбодрить народ, император своей инициативой заслужил массу осуждения.
К всеобщему облегчению, во время гуляний никаких серьёзных происшествий не случилось. Это позволило выдохнуть и расслабиться.
Как оказалось, зря.
— Попадись мне эта тварь, я его кишки по люстре развешу, а скальп прибью над своей кроватью! — рычал Кастиан.
— Скальп? Так даже мы давно не поступает, — хохотнула Джали. — Обрабатывать долго, а без обработки воняет. Да и украшения для люстры из кишков так себе.
— Мне плевать на эстетику! — рявкнул Кастиан. — Я хочу голову этого урода!
Сказать, что Кастиан был зол, это ничего не сказать. Если только очнувшись он был мрачен, но тих, потому что самочувствие было скверным, то стоило прийти в себя окончательно, как взбесился. Я почти не узнавала в этом пылающим жаждой крови шодене, того парня, который так страстно меня целовал недавно и трепетно оберегал от неприятных мне людей.
Глаза горят хищным пламенем ярости, оскал напугает любого слабонервного. Вон, Десмир, опять почти начал икать с испугу. Уверена, попадись ему сейчас этот опоитель, ему пришлось бы крайне несладко.
— Кас, успокойся, — попыталась я достучаться до него. — Уверена, отец выявит виновного и накажет по всей строгости закона.
— По закону, говоришь? — прошипел он зло. — Ваши законы слишком мягки по отношению к титулованным тварям! Чем его накажут? Обяжут выплатить штраф или отлучат временно от двора? Какая жуткая кара! Ваши правители правда думают, он осознает степень вины и исправится? Да он скорее обозлится ещё больше!
— Согласна с Кастианом, — неожиданно произнесла Джали. — У нас за подобное подлец попал бы на суд племени — где наказание получил бы максимально жёсткое, вплоть до изгнания, или пострадавший мог вызвать его на поединок. И как правило, такие поединки заканчиваются смертью, или что страшнее — увечьем, одного из сражающихся. А у вас — штраф, временный запрет появляться во дворце… Ну что это?
Глубоко вдохнула, призывая терпение. Воинственная по своей природе Джали, только подогревает гнев Кастиана. Неужели не понимает этого? Как и того, что обычаи принятые у них, у нас будут считаться преступлением. Я сама была крайне зла на этого неизвестного, но понимала, самосуд — не выход. Город и так полон панических настроений, бурлит от возмущения, что император устраивает празднества, когда вокруг творится такое. Не хватало ещё чтобы поползли слухи, что единственный шоден в городе действительно кровавый монстр.
Люблю Джали, она моя лучшая подруга. Не раз меня вручала и поддерживала, но сейчас её воинственность, как и любопытство, совершенно не к месту.