— Ты просто невозможна, Лейри, — произнёс он продолжая смеяться. — Сейчас от меня шарахаются даже преподаватели, а ты тут сидишь рассуждаешь какой я хороший.
— Кастиан, не зови меня так, — попросила я. — Это очень личное имя. Так звал меня дедушка.
— Это твоë имя, — не согласился он. — Илейра — слишком официально. Илей — похоже на кличку домашнего любимца. А Лейри тебе подходит от и до, отражает твою внутреннюю суть. Оно созвучно названию эльфийского цветка Далейрис. Поразительно красивого и нежного, но невероятно выносливого и живучего. Ты такая же, Лейри.
— Да ты романтик, — растерялась я.
— Вовсе нет, — покачал Кастиан головой, — просто вижу тебя именно такой и потому буду называть Лейри, даже если ты против.
— Ну ты и…! — растеряла я все слова поражённая чужой наглостью. — Гад ты, Кас!
Я намеренно обкорнала его имя. Думала рассердится и согласится звать меня как угодно мне, а он, сволочь шоденская, только снова расхохотался.
— Кмар с тобой, — буркнула в ответ.
— Касательно остального… — проигнорировал моё недовольство Кастиан. — Поглощение чужой души даёт невероятный заряд силы. Ощущение чуть ли не всемогущества. Но мне это не подходит. Эльфийская кровь бунтует против, даря массу отвратительных ощущений. Да и мерзко это — искать силу за счёт чужой жизни и души. Так что, ты права, Лейри, я не собираюсь пировать чужими душами. И этих четверых не тронул бы, будь возможность спасти иначе собственную жизнь.
— Я знаю, — улыбнулась я.
Солнце выглянуло из-за туч, осветив поразительно красивое нечеловеческое лицо. Сама того не осознавая, я залюбовалась этим совершенством линий. А стоило Кастиану улыбнуться, как сердце вовсе споткнулось, сбиваясь с ритма. Улыбка делала его красоту ослепительной, даже внушительные клыки не портили её.
— Спасибо, — произнёс он. — Не думал, что это настолько приятно, когда в тебя кто-то так верит.
Он отвернулся, думая о чём-то своём, а я мысленно надавала себе пощёчин, приказывая очнуться. Если в чём лорд Фернор и прав, так в том, что влюбиться в представителя иной расы — самая фатальная глупоть, какую только можно вообразить. Я такой не совершу. У меня другие цели в этой жизни. Нужно придерживаться их, а не терять голову от созерцания чужой красоты.
***
Засиживаться со мной Кастиан не стал. Оказывается, изначально он направлялся на тренировку, но заметив меня решил изменить маршрут и теперь желал вернуться к изначальному плану. Мне было интересно посмотреть, особенно если он снова примет тот завораживающе-пугающий облик. Увы, с собой звать он не спешил. Более того, я подсознательно ощущала, Кастиан желает всё проделать в одиночестве. Что ж, его право. Возможно, для него это что-то сокровенное, а мы не столь близки, чтобы он этим делился.
Посидев ещё минут десять в тишине и осознав, что наконец обрела душевный покой, решила вернуться. Домашнее задание за меня никто не сделает. Тем более, я ещё не всё за пятницу наверстала.
Добравшись до облюбованных массами территорий, не сразу поняла причину оживления представительниц прекрасного пола. Только внимательно присмотревшись к месту наибольшего их скопления осознала, в академию зачем-то пожаловал сам наследный принц — Колдер Солтари.
Он вальяжно развалился на скамейке у фонтана, на губах блуждала снисходительная полуулыбка, и целая толпа студенток стремилась привлечь к себе его внимание. Пройти рядом, стрельнув глазками, замереть в поле его зрения в соблазнительной позе. Самые наглые — или смелые? — подошли к самой скамейке, вовлекая принца в разговор.
Не понять мне этих девиц. Ох, не понять! По империи давно гуляют легенды о выходках, гадких наклонностях и совершенно скотском поведении наследника, а они всё равно жаждут его внимания. Неужели не понимают, ничем хорошим это кончиться не может? В лучшем случае он затащит их в койку и к утру забудет имя, в худшем может опозорить так, что до самой смерти не отмоются.
Присоединяться к толпе не самых умных девчонок я не собиралась, потому слегка покачав головой направилась к общежитию. Единственная встреча с принцем меня совершенно не порадовала и пересекаться с ним снова не было ни малейшего желания.
— Илейра, душа моя! — раздался голос, который ещё недавно требовал от меня покориться, внушая мне, насколько я ничтожна.
Захотелось выматериться, как старый охотник, который периодически заходил к дедушке штопать свои раны. Цензурными в его речи были только предлоги и междометия.
Кмар! Гадство! Чего ему нужно?! И ведь не пошлёшь, как того же графа Ольского!
— Добрый день, ваше высочество, — ответила я, приседая в реверансе.
В академической форме это выглядело нелепо, но формальности и этикет никто не отменял.
— Колдер, Илейра, — улыбнулся он слащавой, насквозь лживой улыбочкой. — Для тебя просто Колдер.
Боги! За что?! Все глаза и уши в округе были прикованы к этой гадкой сцене! Мне хотелось его убить. Послать в самых изощрённых выражениях, но приходилось улыбаться. Нахамить наследнику на глазах у толпы — слишком опасная глупость. Даже родство с герцогом тут может не спасти.