Пока радостная Тони обнималась с родными, успевшими всё же добраться до Бариса вовремя к торжественной церемонии представления их дочери ко двору Айвены, Ив, стоя в стороне, терпеливо пережидал бурю эмоций, чувствуя даже некоторое сожаление. У него настоящей семьи никогда по сути и не было, хотя от дяди и бабушки тёплое отношение он получал. Но не такое, как было в кругу родных его супруги…
— Ты настоящей красавицей стала, сестричка, — Рамон с улыбкой оглядел Антонию. — Королева, — он подмигнул и оглянулся на молчаливого Ива. — Милорд, вы хорошо влияете на Тони.
— Ох, нам же пора идти! — спохватилась юная герцогиня и упорхнула обратно к мужу. — Вас хорошо разместили? Когда вы приехали, кстати? — спросила Тони, пока они все вместе выходили из покоев.
— Утром, но хотели тебе сюрприз сделать, поэтому просили не сообщать пока, — ответила леди Эстер, поглядывая на дочь. — Хорошо разместили, не переживай, Тересия за всем проследила. Славная девочка, я рада, что она с тобой рядом.
Пока шли к тронному залу, Антония успела обсудить с матерью и как они добрались, и как Тони здесь живётся, и ещё всякое. Конечно, о многом она хотела поговорить наедине, но у них ещё будет время — родные Тони собирались задержаться в Айвене надолго. Перед парадным залом им пришлось расстаться, появление герцогов де Ранкур со свитой торжественно объявил церемониймейстер. Антония на мгновение затаила дыхание, а потом, вздёрнув подбородок и глядя прямо перед собой, шагнула вперёд. Зал блистал позолотой на подсвечниках, хрусталём в подвесках люстр, зеркалами и отполированным деревом. Тонкий аромат живых цветов смешивался с духами дам, за тяжёлыми золотистыми шторами с бахромой скрывались выходы на широкую террасу, где можно было подышать свежим воздухом. В углу настраивались музыканты, а напротив, на возвышении, стоял трон, ожидая хозяина. Рядом, на ступеньку ниже, второй, для вдовствующей королевы, как догадалась Антония. После объявления гул голосов в зале почти стих, и на них устремились сотни любопытных взглядов.
Тони лишь выше подняла подбородок, изобразила вежливую улыбку и пошла вперёд, здороваясь с придворными и радуясь, что у неё такая хорошая память, и она помнит портреты наиболее знатных представителей семейств. Конечно, попадались и откровенно недовольные взгляды, куда же без них, но явную неприязнь герцогской чете или кому-то из них никто не рискнул выказать. Антония заметила в толпе гостей уже знакомые лица дам, виденных на вечерах в течение этой недели, они держались подальше к её радости, лишь издалека поглядывая то на неё, то на Ива. Девушка с удовольствием окунулась в знакомую атмосферу светского приёма, получая сдержанные комплименты — когда рядом грозно сопел Ранкур, придворные не решались использовать своё красноречие, — восторженные отзывы о своём платье и драгоценностях от тех леди, которые предпочли дружить с будущей королевой.
Они успели выпить всего по бокалу вина, когда церемониймейстер торжественно объявил следующих почётных гостей:
— Его величество король Ариго и её величество вдовствующая королева-мать!
Зал в едином порыве опустился в реверансах и поклонах, в том числе и Антония с Ивом — придворный этикет требовал вежливости даже от родственников. Наринна выглядела роскошно в чёрно-золотом наряде, с убранными под сетку волосами и тяжёлой короной на голове. Высоко держа голову, сохраняя царственную осанку, она поднялась на возвышение и остановилась рядом с Ариго. Король, выглядевший сегодня вполне бодро, нашёл взглядом Антонию и Ива и лёгким кивком позволил им выпрямиться.
— Лорды и леди, хочу представить вам моего племянника и его жену, герцога Ива де Ранкура и герцогиню Антонию де Ранкур, — звучным, на удивление сильным голосом объявил Ариго, когда они подошли к нему. — Будущих короля и королеву Айвены, моей милостью и королевским указом, официальных моих преемников.
По залу промчался лёгкий сквознячок вздохов и перешёптываний — всё же, одно дело слухи, и совсем другое — прилюдное объявление. Король между тем хлопнул в ладоши, и музыканты заиграли первый танец. Гости тут же раздались к стенам, освобождая место на паркете, Ив повернулся к Антонии и с улыбкой протянул ей ладонь.
— Не окажете ли мне честь, миледи? — спросил он, глядя в глаза супруге.
Тони же, посмотрев на него сквозь ресницы, лукаво усмехнулась и произнесла, вложив тонкие пальчики в широкую ладонь Ива:
— О, оказывается, вы умеете, когда хотите, быть учтивым, милорд? Ваше приглашение на наш самый первый танец не отличалось изысканностью.
— Я тренировался, — невозмутимо ответил Ранкур, выводя её на середину зала.
