Следующий почти час она блаженствовала. Отмокала, грелась, мылась. И когда Тони вылезла из воды, благоухая тонким цветочным ароматом, и завернулась в любимый пушистый халат, жизнь показалась ей прекрасной. А в спальне ждал вкусный ужин, накрытый на столике у окна, и ещё… На кровати, аккуратно разложенный, лежал тот самый подарок матери, который Тони оставила в покоях во дворце. Девушка замерла посреди комнаты, не сводя с него взгляда, сердце забилось чаще. Она отметила, что за окном почти стемнело, на спальню опустился уютный полумрак — горели всего два светильника на стенах, да тлели угли в камине.
— Я подумала, миледи, что вы захотите надеть именно эту сорочку, — тихо произнесла горничная и покосилась на госпожу. — Но если желаете…
— Н-нет, я надену, — запнувшись, ответила Антония слегка охрипшим голосом.
Ив ещё не вернулся, и она только обрадовалась этому обстоятельству. Волнение стремительно набирало обороты, пульс стучал всё чаще, и при одной только мысли, что Ранкур увидит её в таком откровенном наряде, начинало гореть не только лицо, но и уши, и остальное тело. Странное, тягучее томление разлилось до самых кончиков пальцев, внизу живота зародилась странная дрожь, передавшаяся в коленки, и Антония поспешно шагнула к кровати, не сводя взгляда с ночной сорочки.
— Спасибо, Серин, — пробормотала юная герцогиня де Ранкур. — Можешь идти…
— Да, госпожа, спокойной ночи, — служанка присела в реверансе и бесшумно покинула спальню.
Антония зачем-то оглянулась, прислушалась к тишине за дверью, а потом опустила руки, позволив халату упасть на пол. Поёжившись от свежего воздуха, она шагнула к кровати и аккуратно взяла сорочку, позволив тонкой ткани невесомо скользнуть по телу вниз. Странно, до болезненности чувствительная кожа отозвалась чередой горячих вспышек от шеи до самых пяток, у Тони сорвалось дыхание, и она беззвучно охнула, наклонилась и подобрала халат, закутавшись в него обратно. Вот так спокойнее и удобнее, чем полуголой разгуливать по комнате, куда в любой момент может вернуться Ив. Забравшись с ногами в кресло, Тони тихонько вздохнула и принялась за ужин, надеясь за едой немного отвлечься от тревожно-сладких дум о предстоящей ночи.
Талант повара оказался выше всяких похвал, и Антония с удовольствием поела, успев соскучиться по нормальной еде в своём кратком, но захватывающем путешествии. Когда она доедала последние кусочки тушёного мяса, дверь открылась, и на пороге появился Ив де Ранкур. Девушка вздрогнула, чуть не уронив вилку, и уставилась на него, напряжённо замерев в кресле.
— Уф, — шумно перевёл дыхание супруг, на ходу стянув куртку, и небрежно бросил её на стул. — Вот теперь можно отдыхать, — и, не останавливаясь, направился к ванной, бросив на Тони косой взгляд. — Приятного аппетита.
Едва муж скрылся за дверью, она тут же слезла, торопливо причесалась, добавив немного магии и подсушив влажные волосы, заплела косу и, поколебавшись, сбросила халат. Глупо залезать в нём в постель, Антония понимала, что Ив самое малое, посмеётся над её застенчивостью, если в приказном порядке не скажет снять его. Лучше не усугублять, она и так нервничала. Юркнув под одеяло, Тони натянула его до самого подбородка и перевела дыхание, то и дело косясь на дверь ванной, за которой шумно плескался её муж. Интересно, он удосужится прикрыться, или выйдет прямо так, посчитав, что скромностью молодой супруги уже можно пренебречь?.. Антония прикусила губу и вцепилась в край одеяла, лихорадочно размышляя, как себя вести в последнем случае. Казалось, если Ив заметит её смущение, насмешек и ехидных замечаний она получит сполна и понимания вряд ли дождётся.
С другой стороны, проснулось чисто девичье любопытство. Она ведь никогда не видела полностью обнажённого мужчину… Мелькнула мысль, везде ли Ив такой мускулистый, и, тихо пискнув, Антония зажмурилась, уткнувшись носом в одеяло и чувствуя, что кожа на лице горит от прилившей крови. Собственные откровенные мысли и зашевелившееся сильнее любопытство ввергли девушку в замешательство. Она облизала пересохшие губы, поёрзала, снова покосившись на дверь ванной — и та, словно в ответ на её мысли, распахнулась, явив супруга Антонии. Лицо Ива выражало умиротворение, расслабленная улыбка говорила о том, что после водных процедур герцог более чем доволен жизнью. Кое-где на коже блестели капельки воды, и Тони зачарованно скользила взглядом по открывшемуся виду. На Иве было лишь неширокое полотенце, с опасной небрежностью завязанное низко на бёдрах. Глаза девушки упёрлись в прикрытую махровой тканью пятую точку мужа, она отметила ямочки на пояснице, снова засмотрелась на рельефно проступавшие на спине мышцы…
