Сердце в груди застучало быстрее, разгоняя кровь по венам, низ живота стремительно наливался знакомой тяжестью, а член становился с каждым мгновением твёрже, требуя уже активных действий по соблазнению собственной жены. Тем более, Ив имеет на это полное право. И как раз она пока спит, можно воспользоваться… Тогда удастся избежать долгих уговоров и совершенно ненужного сейчас стеснения. В Ранкуре вдруг проснулась настоятельная потребность сделать эту девочку своей вот прямо сейчас, не откладывая больше, не делая снисхождения. В конце концов, она его жена. И раз у неё огненная магия, скорее всего, и темперамент под стать, да и характер об этом говорил. Тем более, её можно стольким интересным вещам научить, и это будет весьма увлекательный процесс, как подсказывало Иву чутьё. Вспомнив, как разволновалась малышка вечером всего лишь от того, что он лёг с ней рядом в постель обнажённым, Ранкур чуть шумно не сглотнул, а член стал просто каменным. Он хотел её, эту вредную девчонку, у которой в голове творилось ррыхр знает, что. Взгляд Ива опустился ниже, на едва прикрытую сорочкой аппетитную грудь. Лямка сползла с плеча Тони, сквозь тонкое кружево просвечивал тёмный сосок, и герцог не удержался от искушения.
Не сводя со спящей супруги взгляда, он протянул руку и осторожно погладил сквозь ткань заманчивую вершинку. Антония пошевелилась, с её приоткрытого рта сорвался лёгкий вздох, но глаза по-прежнему оставались закрытыми. Она продолжала пребывать в своих девичьих снах. Голубые глаза Ива вспыхнули, губы медленно раздвинулись в чувственной, предвкушающей улыбке, и он осторожно потянул ткань, освобождая соблазнительное розовое полушарие. Несколько мгновений полюбовался на открывшуюся картину, потом снова погладил, и ещё раз, пока тёмно-розовая горошина не стала твёрдой и чувствительной. Антония задышала чаще, но всё ещё не проснулась, чему Ив только обрадовался. Он не был уверен, что его выдержки хватит надолго, и очень надеялся, что к моменту, когда Тони всё же раскроет глаза, осознав, что происходит, останавливаться будет уже поздно. Приподнявшись, Ив опёрся ладонью с другой стороны от девушки, наклонился и прихватил губами вершинку, слегка втянув её в рот и нежно пощекотав языком. Наградой ему послужил тихий возглас и хриплый со сна, не слишком уверенный голос Тони:
— И-ив, ч-что ты делаешь?.. — пробормотала она, видимо, ещё не до конца проснувшись.
Ранкур, на мгновение отвлёкшись от своего приятного занятия, встретился с ней взглядом: в затуманенных глазах супруги, сейчас ставших красивого тёмно-серого цвета, плескалось сонное удивление, но к удовольствию Ива, возражать против его действий она не спешила. Широко ухмыльнувшись, он ответил:
— Глупый вопрос, Огонёчек.
И вернулся к призывно торчавшему шарику, словно просившему продолжить ласку.
…Антония спала, и ей снился чудесный сон. Что-то нежное, приятное, откуда категорически не хотелось возвращаться в реальность. Кто-то прикасался к ней осторожно и едва ощутимо, и желания отстраниться не возникало. Словно бабочки порхали по ставшей очень чувствительной коже, щекоча лапками, и Тони не сдержалась, тихо вздохнула. Вот одна бабочка мазнула крылом по груди, задев сосок, и тело отозвалось вспышкой ярких ощущений, новых и оттого не совсем понятных. И снова прикосновение, только теперь из воздуха соткался лепесток и плавно опустился на грудь, скользнув по уже напрягшейся вершинке и одарив очередной россыпью ощущений. Где-то на границе сознания зашевелилось смутное понимание, что происходящее с ней — не совсем сон. Слишком уж сильными были эмоции, да и, кажется, прикосновения тоже не совсем принадлежали бабочкам и лепесткам…
Это оказался Ив, это его губы, уверенно захватив в плен ставшую слишком чувствительной твёрдую горошину соска, заставили Антонию тихо вскрикнуть от неожиданности. Сорочка уже не прикрывала её грудь, а его рот показался обжигающим, и захваченная необычными переживаниями, Тони не сдержала вопроса. Только голос дрогнул, выдав её волнение, да и муж и так мог чувствовать, что творится в душе девушки, благодаря третьему дару. И да, глупо было с её стороны спрашивать, что происходит, красноречивое доказательство серьёзности намерений Ива прижималось к её бедру, и Антония догадалась, что это та самая штука, которую она видела вечером. Но… почему теперь она твёрдая?.. Мысль потерялась, потому что Ив решительно сдёрнул с Тони одеяло, не отрываясь от увлекательного действа, и настойчиво потянул с юной супруги сорочку, собираясь, по всей видимости, избавиться от мешавшей одежды. Антония не возражала…
