Она вскинулась, наткнулась на его полный шального веселья взгляд и поняла, что супруг дразнить изволит, и всё он в первый раз прекрасно расслышал. Антония возмущённо нахмурилась и, поджав губы, несильно стукнула его в грудь.
— Нахал!.. — юная герцогиня не успела договорить.
Жгучий, голодный поцелуй заткнул ей рот, пока руки Ива ловко распутывали шнуровку у неё на спине. Тони не заметила, как руки оказались на плечах Ранкура, прижимая ближе к себе, а потом и вовсе на спине, стянув с него ужасно мешающий халат. Изящные пальчики легко порхали по напряжённым мышцам, поглаживали, скользили, наслаждаясь прикосновениями, и терпение Ива иссякло. Глухо зарычав в губы супруге, он рванул ленты на платье, жаждая наконец избавиться от надоевшей одёжки, скрывавшей восхитительное, податливое тело Антонии. Она судорожно вздохнула, откинув голову и прервав поцелуй, и легонько царапнула его спину.
— Мужлан невоспитанный!.. — задыхаясь, выговорила она непослушными губами.
Вот только, вместо раздражения в её лихорадочном шёпоте слышалось слишком много довольных ноток. Ив запустил руки в ворох юбок и настойчиво потянул платье вверх, оставив замечание без внимания. Через миг уже ничего не препятствовало его восхищённому взгляду скользить по аккуратной, упругой груди с вызывающе торчащими тёмно-розовыми вершинками, плоскому животу, остановиться на тёмных кудряшках в самом низу… Руки Тони рефлекторно метнулись прикрыться, но у Ива реакция была лучше, он легко перехватил тонкие запястья и посмотрел ей в глаза.
— Зачем? — прямо спросил герцог и медленно откинулся в кресле, не сводя взгляда с раскрасневшегося личика Антонии. — Не надо стесняться, ни себя, ни меня, Тони, — негромко добавил он, отпустив запястья и положив горячие ладони на бёдра девушке.
Она немного скованно кивнула, сжав кулачки, и тут наконец узрела то, что ранее скрывалось под юбками. Зрачки Тони расширились, брови поползли вверх, а на лице отразилось замешательство пополам с удивлением: между окончательно разошедшимися полами халата гордо возвышался ствол весьма внушительных размеров. Ну да, утром Антония его только чувствовала, но не видела…
— Ой, — пискнула она от избытка эмоций, снова покрываясь равномерным розовым цветом, перешедшим даже на шею и грудь.
От такой реакции у Ива чуть не вырвался нервный смешок — всё же, до чего его супруга непосредственная! Его ладони дрогнули, и герцог попросил прежним хриплым голосом:
— Дотронься до него, Тони.
Вышло слишком требовательно, но он и так сдерживался из последних сил. А ощутить её тонкие пальчики именно там очень хотелось. И не только пальчики, но Ив снова одёрнул себя. Позже он непременно мягко подведёт Огонёчка к исполнению и остальных своих желаний, пока же хватит и того, что есть. Антония облизнулась и неуверенно протянула руку к его напряжённому члену, готовому, казалось, взорваться от малейшего прикосновения. Ив стиснул зубы, не отрывая пристального взгляда от Тони, и когда она, затаив дыхание, обхватила твёрдую плоть, он не сдержал короткого стона. Ррыхровы потроха, эта маленькая женщина его с ума сведёт!.. Антония, испуганно вздрогнув, хотела отдёрнуть руку, но пальцы Ива молниеносно сомкнулись на её запястье, не дав этого сделать.
— Тебе… больно? — не очень уверенно спросила она, с беспокойством покосившись на тяжело дышавшего мужа. — Он такой горячий, — смешно нахмурив брови, задумчиво и удивлённо протянула Тони, снова переведя взгляд на предмет своих пикантных исследований.
Ив резко выдохнул и переместил ладони на тонкую талию девушки. Хватит с него, больше терпеть нет сил.
— Нет, не больно, — отрывисто произнёс он и приподнял её.
Руки девушки метнулись к его плечам в попытке удержаться, она открыла было рот, чтобы сказать что-то ещё, но Ив придвинул Тони ближе и плавно опустил на свой давно жаждавший этого ствол. Её глаза распахнулись, а ноготки впились в его плечи, и теперь уже она тихонько застонала от всплеска ощущений, инстинктивно сделав движение бёдрами вперёд, плотнее прижимаясь к Иву и впуская в себя ещё глубже.
— О-о-о… — Тони чуть откинула голову, её грудь часто поднималась, и взгляд Ранкура не отрывался от розовых жемчужин сосков, манивших к себе, как спелые ягоды.
Сжав упругую попку жены, он плотоядно улыбнулся, не сводя глаз с чудного зрелища, и пробормотал:
— Покатаемся, Огонёчек.
