Его губы сомкнулись на одной из вершинок, втянув её в рот, язык пощекотал чувствительную горошину, и Антония подарила ему ещё один тягучий стон. А дальше мир сузился до этой трепетной девочки, с такой страстью отдававшейся Иву, что перед глазами сверкали искры. Её чистый, незамутнённый восторг окатывал янтарными брызгами, щекотал нос медово-ванильным запахом и таял на языке малиной в сливках. Антония безошибочно угадывала нужный ритм, то ускоряясь, то совсем замирая, ловя губами его сбитое дыхание и хриплые стоны, и от её улыбки, тихого, задыхающегося смеха Ив вовсе улетал куда-то за грань реальности. Ни с одной, даже самой умелой любовницей ему не было настолько хорошо, как с этой неопытной, но такой искренней в своих эмоциях маленькой леди. Его женщиной.
А Тони упивалась восхитительным ощущением власти над этим большим мужчиной, её мужем, сейчас ставшим податливым воском в её изящных ручках. Чувствовать его внутри себя, чувствовать, как от малейшего движения мышцы послушно сжимаются, посылая волны удовольствия по всему телу — волшебные переживания! Она с головой погрузилась в наслаждение, нараставшее с каждым толчком, утонув в потемневших до синевы, бездонных глазах Ива, в которых плескалось неприкрытое желание. Когда же его палец безошибочно нашёл жарко пульсировавший бугорок и нежно погладил, Тони не сдержалась и тихо вскрикнула, вдоль позвоночника словно молния ударила. Девушка зажмурилась до разноцветных кругов перед глазами, впившись ногтями в плечи Ива и двигаясь всё быстрее, мир закружился, как в карусели, и ощущения нарастали с каждым прикосновением умелых пальцев мужа.
— Давай, Огонёчек… — от его страстного, нетерпеливого шёпота Антония чуть не рассыпалась на множество сверкающих осколков, натянутые до предела нервы тихонечко задрожали, и в ушах зазвенело. — Давай, девочка…
Ив мягко нажал на нежную плоть и одновременно Тони прильнула к нему всем телом, шире разведя колени, и реальность померкла, растворившись в яркой вспышке наслаждения, заполнившего каждую клеточку. С губ Антонии слетел ещё один длинный, полный ликования стон, и Ранкур сорвался вслед за ней в пропасть удовольствия, уткнувшись ей в шею и глухо зарычав. На несколько восхитительных мгновений они остались наедине друг с другом и разделёнными на двоих переживаниями, и с лица Антонии не сходила глупая, блаженная улыбка…
Она распласталась на груди Ива, не в силах пошевелиться, слушая учащённый стук его сердца под щекой, и умиротворённо жмурилась. Голова оставалась пустой и звонкой, там не осталось ни одной сколько-нибудь связной мысли. Ладонь мужа медленно провела по её спине, и Тони поёжилась — кожа всё ещё оставалась очень чувствительной. Ив обнял её двумя руками и уткнулся губами в растрёпанные локоны, вдыхая их вкусный аромат. Чудная девочка. Нежная и страстная, пусть временами и совершенно несносная. Отличный подарок сделала ему Исабель, надо при случае поблагодарить королеву. Улыбнувшись уголком рта, Ив положил подбородок на макушку юной супруге, а потом тихонько позвал:
— Тони-и.
— М-м? — лениво отозвалась она, даже не пошевелившись.
— Переберёмся в постель? — предложил он, удобно устроив ладони на аппетитной попке его Огонёчка.
— А?.. — она приподнялась и уставилась на него ещё слегка затуманенными от недавно пережитого глазами.
Ив, улыбнувшись шире, не удержался от соблазна подразнить её.
— Там удобнее заниматься этим, знаешь ли, — непринуждённо известил он свою герцогиню и, придержав Тони за подбородок, большим пальцем обвёл контур губ. — Ты ведь не думаешь, что это всё? — чуть понизив голос, добавил он, с удовольствием наблюдая, как на милом личике проступает сначала лёгкое замешательство, а потом неподдельное удивление.
— А… Ты ещё хочешь? — переспросила Антония, хлопнув ресницами, и с убийственной непосредственностью неопытной вчерашней девственницы уточнила, смешно нахмурив брови. — А у тебя получится? Ну… — она смутилась и опустила глаза, пока Ив, ошарашенный её заявлением, соображал, что ответить. — Ты больше не твёрдый… — едва слышным шёпотом пояснила девушка, отчаянно краснея.
Тут Ранкур понял: она же так и сидела на его коленях в весьма пикантной позе. И, похоже, в мужской физиологии Огонёчек ни ррыхра не соображала. Ив откинул голову и весело расхохотался, придерживая недоумевающую и хмурившуюся всё сильнее Антонию.
— Что я такого смешного сказала?! — она возмущённо засопела и завозилась, пытаясь выбраться из его объятий и встать. — Ив, хватит! — кулачок несильно стукнул его по плечу.
Герцог же, выпрямившись, легко подхватил жену на руки и понёс к кровати.
— Поверь, Тони, вопрос моей… твёрдости решается очень легко, — отсмеявшись, но продолжая улыбаться, уверил он. — И да, я хочу тебя ещё, — добавил Ив, посмотрев ей в глаза.
