Свои нереальности полностью

– Пытаясь научить нас чему-то и чему-то научиться у нас.

– Хотят найти здесь что-то.

– Или кого-то.

– Что бы можно было показать ему тот самый мир.

– Сделать его королём или её – королевой.

– Которая спасёт все миры от всего я вся.

– Потому что именно этот человек нужен кому бы то ни было.

– И конечно же ему помогут.

– Конечно!

– Зимние феи или рыбы, которые когда-то были людьми.

– Листья и лианы, сатиры и фавны.

– Медузы, недавно бороздившие просторы вселенной, захватившие с собой пару космических звёзд. Чтобы морским было не скучно.

– И монахи двенадцатой жизни.

– Кто? – переспросил я .

– Монахи двенадцатой жизни. Они уже прожили первые одиннадцать и теперь живут свою последнюю. Уже в первой жизни они осознали, что это не конец и возможно не начало, стали учиться перерождению, искать пути. И вот, в своей двенадцатой жизни, их мудрость помогла им найти единомышленников, найти друг друга.

– Здорово…

– Как ты думаешь, – спросила Яра уже в раздевалке. – Он и был той самой статью?

Я вздрогнул. Чьи же всё-таки мысли мы произносим вслух: свои или чужие?

– Полагаю, он просто перелетал через неё.

– Через стать?

– Верно.

Мы рассмеялись, будто поверили друг другу, что это была шутка. По домам мы разошлись в чудесном настроении.

«Не встать» -повторил про себя я.

Я в третий раз подогрела курицу и в десятый раз пошла в ванну умываться.

Как уже было кем-то однажды подмечено: из мирной буддистки я легко превращаюсь в ярую католичку. Смешно.

Смешно и нелепо выбирать платье, чтобы пойти туда, куда не хочешь идти, искать билеты, чтобы поехать туда, куда не хочется.

Я искусала всю нижнюю губу и уже начала принимать успокоительное.

Ярик звонил и писал много раз. Я игнорировала его письма и сбрасывала трубки много раз. Но всё это решительно не интересно.

Самое интересное началось тогда, когда я вошла в роскошный зал с хрустальными люстрами, зеркалами на пол стены, ковровыми дорожками, чопорными официантами и очень шумной публикой.

Десять баннеров стояли в ряд между колоннами друг напротив друга, с каждой стороны по пять. Это обложки и титульники книг, чьи авторы удостоились чести быть представленными сегодня.

Я сразу заметила её. Огромную обложку полную звёзд и космической темноты, переливающаяся лиловыми, голубыми и сине-зелёными цветами. По середине тёмным пурпурным силуэтом летел расправив крылья орёл.

Внизу белыми серебрящимися буквами было выведено следующее:

«Моей второй половинке,

Чья душа без всяких препятствий касалась моей,

И чей звонкий голос то и дело отдавался эхом в моём теле.

Она мой пожизненный соавтор, мой астральный близнец.

Моё окончание на «А». Яра. Ярика»

Что со мной случилось в эту секунду, сложно представить даже мне самой. Как же я разочаровалась и обрадовалась одновременно!

Мне вдруг захотелось закричать и заплакать, а потом начать танцевать вальс. А лучше ча-ча-ча.

Мои руки вцепились друг в друга, разрываемые чувствами беспокойного разума.

Я стала суетливо оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда пришла и как теперь выйти.

Решив, что я не достойна присутствовать на его презентации, я поспешила к выходу: огромной белоснежной арке.

Почувствовав как моё лицо багровеет от стыда, я приложила к щекам ледяные ладони. Они всегда холодные, особенно пальцы.

– Ярослава! – окликнул меня знакомый голос. Голос одного из редакторов.

Я решила не оборачиваться, а лишь искоса взглянуть на того, кто меня позвал.

В беспорядочном потоке людей я видела лишь неприметные лица.

Спускаясь по ступенькам, всё ещё окликаемая редактором, я с кем-то столкнулась.

– Прошу прошения, – пробубнила я, пытаясь обойти человека, которого только что чуть не сбила с ног.

– Попалась.-

– Что простите?– от недоумения мне пришлось оторвать от пола глаза.