— Что все это значит? — сглотнув, Гарри развернул свиток к поверенному.
Тот пробежал данные быстрым взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и с еще большим интересом уставился на мальчика.
— Кровь и магия подтвердили вашу личность, — пояснил Ринготт.
— Видите ли, мистер Ринготт, — немного смутившись, начал Гарри, — вы верно отметили, что меня не было в мире магии десять лет. Так уж вышло, что меня воспитали обычные люди, магглы. И до дня своего рождения в этом году я ничего не знал о своей семье и мире магии.
— Вот как, — пробормотал гоблин и уселся поудобнее, сложив когтистые руки на животе. — Тогда, как ваш поверенный, я должен немного об этом рассказать и кое-что вам объяснить. Подробнее не выйдет, иначе наш разговор займет не один день. Но, если вы решитесь сейчас принять наследие, то сможете забрать из сейфа Поттеров Кодекс семьи. Это магическая книга, откуда вы сможете узнать о каждом из представителей вашего рода, даже о вошедших в него через брак. В Кодексе же узнаете о традициях семьи, некоторые аспекты и правила чистокровных. А вы, хоть ваша мать и была магглорожденной, являетесь чистокровным волшебником с точки зрения магии. Если вы желаете влиться в традиционное магическое общество, то вам стоит знать принципы чистокровных.
Гарри молчал и ждал продолжения речи гоблина. От него Поттер уже узнал о своей семье больше, чем от Хагрида.
— Можете сказать мне, мистер Поттер, где вы провели эти десять лет?
— Я жил у тети и дяди, Дурслей, тетя — сестра моей матери, — сообщил мальчик осторожно.
— Вот как? — пробормотал Ринготт и пошевелил пальцами — его когти блеснули. — Очень странно, мистер Поттер. Очень странно.
— Что странно, сэр?
— Дело в том, что вы никак не могли оказаться у этих людей, тем более магглов, — ответил гоблин. — Хотелось бы мне знать, кто стоит за этим?
— Ну… Я не уверен до конца, но вроде как это директор Хогвартса принес меня к тете и дяде, — прошептал Гарри.
— Вот как, — глаза гоблина сжались в щелки. — Вот как. Альбус Дамблдор занялся самоуправством, игнорируя все распоряжения и элементарные правила.
— Можете объяснить мне, мистер Ринготт? — попросил Поттер. Он и сам не питал симпатии к директору, но оказалось, что список минусов в его копилку растет с каждым днем.
— Видите ли, мистер Поттер, еще сотню лет назад при рождении ребенку-магу назначались не только крестные, но и опекуны из числа представителей других семей. Это было чем-то вроде традиции. Что-то подобное действовало и в отношении магглорожденных, ведь их стихийные выбросы нередко грозили раскрытию тайны о существовании магического мира. Министерство тщательно отслеживало каждого мага, назначало опекуна из числа лояльных и заинтересованных, так что к моменту поступления в школу магглорожденный волшебник уже обладал минимальными знаниями о мире магии. Дети же сироты из семей волшебников просто воспитывались у крестных или опекунов до поступления в школу.
Но уже при Дамблдоре, когда он занял место Верховного чародея, был принят закон, что для всех магов-сирот первым опекуном становится директор Хогвартса. Это лишило магглорожденных нормальной первичной адаптации. Но это не о вас. Вы ведь чистокровный. На вас, если имеются специальные указания и завещание родителей, закон о магах-сиротах не действует.
Да, ваш крестный попал под суд и вот уже десять лет находится в тюрьме Азкабан. Ваша крестная подверглась пыткам в ночь Хэллоуина 1981 года и по душевному состоянию не может исполнять свои обязанности. Но есть еще указанные вашими родителями опекуны. Кровный ритуал не проводился, так что их имен на свитке вы не увидели, но опекуны есть. И ваши родители не указали среди них ни Альбуса Дамблдора, ни вашу тетку, урожденную Эванс.
— А кого указали? — спросил мальчик и прикусил губу.
