- Это все очень странно. И размыто. И почему-то произошло при контакте с Меткой. Я и так с трудом смирился с тем, что у меня во лбу подселенец. Если бы моя магия не ограждала бы его от прямого контакта с моей аурой и окружающим пространством, я, возможно, сам напоминал Блэк-хаус и вызывал бы негативные эмоции у всех вокруг. Как с Дурслями, которые перестали постоянно ругаться, как только я заключил подселенца в кокон. А Снейп? В его Метке следы той же магии. Магии Того-Кого-Нельзя-Называть.
- Тише, тише, - запричитала бабушка Юфимия, видя, как затряслись руки внука. – Не нервничай так.
- Как я могу не нервничать? – возмутился Гарри. – Как? Стоило мне влезть в Метку, не только сделал больно профессору, сам испытал боль и увидел… Я сам не знаю, что видел! Голоса, свет… Я не могу разобраться. Но хочу разобраться. Как и хочу понять, почему это вообще произошло. Что я видел? Почему именно так?
Почти отбросив чашку с остатками злополучного чая, Поттер вскочил и принялся мерить столовую быстрыми шагами.
- Столько вопросов! И ни одного ответа. Ни одного.
- Гарри, не надо… Успокойся.
- Я был бы гораздо спокойнее, если бы рассматривал проблему, держа ее внутри хорошо зачарованного фиала, а не в собственной голове! – выдохнул подросток, отпуская эмоции на волю. Его магия сильным сквозняком прошлась по комнате, сдернув с карниза штору и разметав по столу фамильное серебро и фарфор. – Но я не могу. Я не могу выдернуть из своей головы этот чужеродный сгусток. И не могу довериться хоть кому-то. А теперь я еще знаю, что это что-то достаточно разумное, чтобы подбрасывать мне образы. Ну или… воспоминания. Я не знаю, что это такое!
- Тогда попробуй воспользоваться Омутом Памяти, - предложила бабуля. – Ты не можешь вынуть источник видения, но можешь извлечь свои воспоминания о видении и рассмотреть его как следует.
Гарри остановился и уставился на бабушку Юфимию.
- Омут Памяти? – переспросил он.
Поттер знал, что это за артефакт, даже читал о том, как им пользоваться, но ему не пришло в голову использовать его прямо сейчас.
- Точно! – воскликнул подросток, схватил тарелку сэндвичей и умчался обратно в мастерскую.
Слить воспоминание в Омут оказалось проще всего, но дальше этого дело не двинулось. Гарри несколько раз просмотрел видение, но то так и осталось размытым и невнятным. Присев на высокий табурет и задумчиво тронув руны, вырезанные по ободку Омута Памяти, Поттер был вынужден признать свой провал.
- Можно попытаться снова, но вряд ли профессор позволит ковыряться в Метке без объяснений.
Переведя взгляд на Множитель, Гарри устало улыбнулся:
- Хорошо быть машиной, пусть и магической. Ни о чем не нужно думать, ни о чем не нужно переживать. Пыхти себе, выполняй задачу. Нет прошлого, нет памяти. Нет души и личности. А если и есть внутри какая-то поломанная деталь, то ее всегда можно заменить новой и целой.
Как раз в этот миг Множитель со скрежетом замер. Подойдя ближе, Поттер убедился, что аппарат успешно воспроизвел придуманный юношей материал. Осталось только нарезать из паутинки небольшие кружочки и зачаровать их. Этим Гарри и занялся, стараясь не думать о неудаче с Омутом.
К моменту, когда должен был прибыть свежий выпуск «Пророка», Поттер успел произвести все необходимые манипуляции и с удовольствием оглядел небольшую деревянную коробку, внутри которой, разделенные перегородками и тонкими листами цветной папиросной бумаги, уместились шесть дюжин тончайших кругляшиков. Бумага также служила разделителем. По ее цвету можно было судить о назначении паутинки. К крышке изнутри Гарри прикрепил инструкцию и небольшой деревянный пинцет.
Любовно оглядев плоды своего труда, Гарри закрыл крышку, аккуратно поднял коробку и направился в столовую. Леди Блэк появилась там же несколько минут спустя, а следом прибыли Сметвик и Снейп.
- Ваше письмо со списком учебников, мистер Поттер, - передавая подростку конверт, сказал зельевар. – Дамблдор все еще пытается вас искать. И все еще безуспешно. Он так сосредоточен на ваших поисках, что не заметил, как я забирал некоторые письма из общей стопки на его столе.
- А профессор МакГонагалл? – спросил Гарри, разрывая конверт. – Разве не она обычно рассылает письма?
- Не знаю, что с ней, - ответил декан Слизерина. – С начала каникул она вела себя так, будто обижена на Альбуса. А позавчера зачаровала перо на написание списков, запечатала конверты, собрала саквояж и уехала, заявив Дамблдору в лицо, что… перестала его понимать. Обещала вернуться, но не раньше начала учебного года.
- Надо же, - усмехнулся целитель, - а мне казалось, директор и его заместительница почти сиамские близнецы – неразделимы.
- Мне они напоминали хозяина и его преданного зверька, - сделав глоток из зачарованной на левитацию чашки, сказала леди Блэк. – Хозяин из Альбуса никудышный. Собака рядом с ним не выжила бы. А вот кошка… Кошка может сама себе добыть еду.
Снейп криво усмехнулся.
