— Вы в курсе, что это зеркало никто не должен был найти? — хмуро уточнил профессор. — Как вам только удалось?
— Мне? — удивился Поттер. — Рональд Уизли к нему почти каждую ночь шастает! И на пользу ему это не идет. Зеркало тянет из Рона силы и как-то влияет на сознание. Я вообще не понимаю, что в школе делает условно темный артефакт?
Северус промолчал. Прямой запрет Дамблдора не позволял обсуждать зеркало Еиналеж с кем-либо, кроме директора, а уж Поттеру Снейп не мог даже намекнуть о происходящем.
Пока зельевар мысленно костерил Альбуса, — профессор ничего не знал о том, как зеркало может влиять на окружающих! — Поттер дорисовал и принялся собирать вещи.
— Отработки у меня, Поттер, — предупредил Северус мальчишку. — На следующие две недели. Завтра скажу, когда вам приходить.
— Ага, — беспечно кивнул рейвенкловец. — Вы только проследите, чтобы зеркало убрали, ладно? А то… зеркало, цербер… Не много ли для школы?
Снейп поперхнулся.
— Вы и у пса были?
— А зачем? — удивился мальчик. — Но кроме меня, если что, эту зверюгу разве что часть девочек не видела. Если директор хотел что-то надежно спрятать, то не стоило сообщать о местоположении тайника всему Хогвартсу.
— Это не ваше дело, Поттер, — вынужденно предупредил Снейп, хотя хотелось много чего озвучить в адрес Дамблдора.
Мальчишка невозмутимо пожал плечами и спорить не стал.
— Спокойной ночи, профессор.
— Идите уже, — закатив глаза, разрешил зельевар. Злиться на этого ребенка совершенно не получалось.
Дамблдор надеялся на передышку от плохих новостей, которых в последнее время было слишком много. Но не тут-то было!
Наблюдение за Гарри Поттером не выявило ничего подозрительного. Мальчик учился и много читал. Переписку, судя по всему, вел только с дочерью Ксено Лавгуда. И хотя такой выбор не очень нравился директору, по этому поводу сребробородый волшебник планировал побеспокоиться несколько позже. Куда больше Дамблдора нервировало тесное общение мальчика с барсуками и змеями. Вызываемый время от времени Рональд Уизли никак не приблизил Героя магической Британии к мысли о том, что дружить надо с гриффиндорцами, и пока вся надежда оставалась на юную мисс Грейнджер, сумевшую куда лучше сойтись с Поттером, нежели выбранный для Гарри друг из верной директору семьи.
Но, так или иначе, за все эти месяцы Альбус не получил и намека, что Гарри Поттер общается с гоблинами. А гоблины на дальнейшие расспросы Дамблдора только скалились и отмалчивались. И как директор ни крутил ситуацию, а выходило, что каким-то образом зеленошкурые его обставили.
Гоблинов давно стоило прижать к ногтю, обязать соблюдать законы магической Британии. Эту мысль вслед за Дамблдором озвучивало достаточно много работников в Министерстве. Но дальше обсуждений дело никогда не шло. И появляясь в последние дни в Министерстве, Альбус сам убеждался, что волшебники еще не скоро поддержат столь нужную инициативу Верховного чародея.
Проходя по коридорам, выложенным темно-зеленой плиткой, под чарами отвлечения внимания, Дамблдор нередко ловил обрывки разговоров. Он делал так всегда, желая узнать самые последние сплетни. А если что-то от него ускользало, то последние новости приносили верные ему люди. В последние дни и мелкие клерки, и даже сам министр Фадж обсуждали устроенный гоблинами аукцион. Один такой разговор происходил прямо перед очередным заседанием Визенгамота, так что Альбус слышал его целиком.
Увлеченные беседой, Двукерст и Крессвелл, совершенно не смотрели по сторонам и не видели, что за ними наблюдает директор Хогвартса. Уилки и Дирк много раз недобрым словом помянули гоблинов, но их расстроил не сам аукцион, анонимность продавца или продавцов, а то, что зеленошкурые объявили о столь важном событии всего за несколько дней до даты проведения. Сам же аукцион два министерских работника хвалили.
Еще большими восторгами рассыпались более значительные фигуры, не только побывавшие на мероприятии, но и оставившие там какое-то количество полновесных золотых.
По всему выходило, что нелестные отзывы Альбуса или попытка как-то одернуть гоблинов ни к чему не приведут. Тем более что вырученные деньги переводились на благотворительность. Прямо сейчас зеленошкурые нравились даже тем, у кого не было личного сейфа в Гринготтсе.
С Поттером ситуация складывалась не лучше. Мальчишка не походил на того кроткого тихого Героя, каким виделся в воображении директора еще летом. Если вызвать рейвенкловца к себе, тот опять явится с деканом, а при полугоблине никак не выйдет убедить Поттера в ошибочности его сотрудничества с зеленошкурыми. Как бы не оказалось, что гоблины именно через Филиуса и добрались до Мальчика-Который-Выжил! Так и дураком себя можно выставить, не имея на руках реальных рычагов давления что на студента, что на его декана.
Смирившись с тем, что эта часть возможного дохода уже потеряна, Альбус столкнулся с новой проблемой — что-то странное творилось в Азкабане.
Ничего серьезного не происходило, но впервые за десять лет доставляемые из Северного моря отчеты не казались копиями один другого.
