Люц замолчал, нахмурился и вздохнул. Через миг на его лицо вернулась так знакомая Северусу маска высокомерия — малфоевский способ защититься от всего и вся в этом мире. И пусть Люциус не договорил, Снейп прекрасно понял намек.
Он еще помнил тот день, когда спавший с лица Малфой впервые на памяти всего Слизерина напился прямо в гостиной факультета. Но только через еще пять лет, уже закончив Хогвартс, Снейп почти случайно услышал спор между Абраксасом и Люциусом, который объяснял поведение блондинчика в прошлом. У тогдашнего Северуса самыми ценными и дорогими вещами был сундук матери и скудная коллекция книг, а семейным достоянием он мог считать старинный томик по бытовой магии, прихваченный Эйлин еще Принц при побеге из дома, а потому он искренне сочувствовал приятелю, отец которого за каких-то десять лет распродал половину коллекции драгоценностей, чтобы спонсировать деятельность Темного Лорда.
— Надо же… — произнес Люциус, поглаживая набалдашник своей трости. — Интересно, к кому же попал во владения набор? И… какая семья решилась с ним проститься?
Малфой огляделся по сторонам и сделал знак облаченному в аккуратную ливрею юноше. Тот мигом поднес лорду довольно увесистую папку — список лотов с начальными ставками.
— Хм… — найдя нужную запись, Люциус усмехнулся. — А выкупить до начала торгов не так уж и дорого.
Снейп принял у друга записи и согласно покивал. Как и на любом магическом аукционе, на этом негласно всем заправляли гоблины, а потому каталог был оформлен на двух языках — английском и гоббледуке. И лишь наивный человек мог посчитать, что на обоих языках сказано об одном и том же.
— Но имя продавца скрыто, — с сожалением отметил Малфой, знавший гоббледук настолько, чтобы разбирать два слова из трех. — Лишь номер-код.
Северус ожидал, что лорд решится вернуть семейное достояние, выложив искомые четыреста галеонов до старта торгов, но тот лишь отмахнулся:
— Пусть это часть истории, но не настолько важная. Я бы предпочел потратить деньги с большей пользой. Вот что-то из артефактов меня бы привлекло.
Дальше мужчины прогуливались по залу уже с каталогом, сверяясь с записями и невольно подмечая, что под значительной частью лотов зашифровано одно и то же имя продавца. А ведь разброс выставленного на продажу впечатлял: и дома, и пригодные под застройку участки земли, и предметы искусства, и различные украшения, и даже редкие коллекционные метлы.
— Вас привлекло что-то конкретное, лорд Малфой? — вежливо уточнил все тот же юноша, поднося гостям кубки с традиционным для этого времени года гоблинским напитком — теплое красное вино, настоянное на травах, специях и дубовой коре. Вкус у напитка был пряный с горчинкой, согревающий.
— Ничего особенного, — сдержанно ответил блондин, холодно оглядев юношу с головы до ног. Даже Северус подметил искусно вплетенные в вышивку знаки принадлежности на ливрее. Судя по всему, юноша в данный момент проходил обучение в Гринготтсе и в будущем мог стать личным помощником кого-нибудь из поверенных банка. Для мальчишки, не получившего приглашения в Хогвартс или не имевшего возможность там учиться — весьма впечатляющее будущее. Пусть гоблины и недолюбливали волшебников, но с ответственностью относились к ученикам, не глядя на происхождение. — Скажите только, есть ли здесь что-то из артефактов? Многоразовые порталы, например.
— Боюсь, что нет, лорд Малфой, — вежливо ответил юноша, но тут же тихо добавил: — Но они могут появиться… на следующем аукционе.
— Когда? — тут же воспрял духом Люциус.
— Пока неизвестно, но… вероятно, летом.
Малфой довольно кивнул и пригубил вина. Молодой человек, видя, что лорд узнал все, что хотел, вежливо поклонился и удалился, позволяя магам продолжить осмотр.
— Смотри, — привлек внимание Северуса Люц, указав на очередной лот. — Неожиданно!
Снейп согласно кивнул и проследовал к витрине, стараясь не слишком спешить. В первый миг у него ёкнуло сердце, стоило лишь различить знакомый оттенок зеленого. Но, подойдя вплотную, волшебник убедился, что на цвете чехла сходство заканчивается. Не было ни рун-заклепок на самом чехле, ни уникального замка. Да и набор ножей выглядел проще, даже грубовато. И самих ножей было не восемь, как у него, а всего семь. Как и ячеек на чехле.
Вспоминая тот поход сейчас, стоя на одной из движущихся лестниц, Снейп не мог отделаться от чувства собственного торжества. Выставленный на торги набор ножей по оценкам гоблинов мог уйти за весьма нескромные три тысячи галеонов, но такая высокая цена была еще более чем адекватной с учетом того, что на рынке зельеварческого оборудования это был, наверное, один из лучших наборов новых ножей за последние три-четыре года.
«Из тех, что может купить кто угодно», — про себя усмехнулся профессор.
Три тысячи! А ведь стальной нож был самым обычным, а не исполненным в технике дамасской стали. И отсутствовал столь редкий серебряный нож для рубки и шинковки. Подобные ножи если и делали, то из стали, что изрядно влияло на процесс подготовки и сами ингредиенты.
