- Ничего. Скажи ей - лик сына подземного бога так страшен в момент страсти, что женщины умирают, будучи не в силах вынести его неземную красоту.
Агаи перевел, старательно выговаривая каждое слово.
Избранница перестала рыдать, задумалась, а потом тихо уселась в уголок, копаться в своих вещах.
Ну, хвала богам, поняла.
Сирин сочувственно сжал мое плечо и ушел прочь, а я, кинув отвергнутой красавице одеяло, потушил медные светильники в форме, гм… додумались же, разделся и лег спать.
Дремота уже почти увела меня за собой, как к боку прижалось горячее тело.
Опять дуб мочало!
Я попробовал отодвинуть назойливую соблазнительницу, но девчонка как клещ вцепилась в мою руку, потянула ее, приложила к своему лицу. Я ощутил пальцами повязку.
Знаешь, Ситлали, похоже, ты гениальная девушка!
Ни один нормальный мужчина не в состоянии отказаться от молодого тела, когда оно само прыгает к нему в постель. Все мои благие намерения снесло под натиском нежных губ.
Горячая гладкая кожа пахла тонким пряным ароматом неизвестных растений. Этот запах, смешавшись с ее собственным, проник глубоко в ноздри и заполнил всего меня, вызвав сильное возбуждение.
Вы женщины, словно омут жарким днем. Хочется броситься и окунуться с головой в прохладный поток. Только неизвестно - чудовища там таятся на глубине или ключ с целебной водой.
Ну, в тебе то, девочка, злобный зверь точно не живет, скорее - отважная птаха, готовая смело броситься к страшному демону, спасаясь от ястреба.
Не надо спешить, Ситлали, я постараюсь, чтобы тебе понравилось даже в первый раз.
Селение росм мы покинули только через три дня. В моей подружке с глазами лани, оказывается жил более хищный зверь. Она выжала из меня все что могла, за эти несколько коротких суток. Хотя, если бы только ее внимание, то еще бы ничего, однако девушка оказалась склонной к благотворительности. Стоило один раз спасенной красотке прогуляться за пределы дома, как перед глазами замаячили другие претендентки на 'божественное' тело.
Для начала Ситлали притащила свою сестру, года на два старше. В следующий раз, воспользовавшись моим отсутствием, напустила целую свору девиц. С трудом удалось выставить всех вон.
Никогда я еще не был так востребован у женщин. В результате пришлось идти за объяснением к вождю.
Не верил я, что мне с неба упала такая популярность.
Вождь Кемрутль встретил меня на пороге дома, мы обменялись церемонными поклонами, и дорогого гостя проводили к камельку, сразу вручив небольшую чашку полную козьего молока.
Я не стал тянуть кота за хвост и задал вопрос в лоб, - Уважаемый, зачем ты каждую ночь посылаешь мне новых девушек? Решил заселить свои земли моими потомками? Для чего?
Сирин, которого я взял с собой как переводчика, исполнил свою роль, объяснив вождю суть претензий.
Кемрутль некоторое время разглядывал меня, ничего не говоря, а потом ответил.
Агаи начал было переводить: - Я делаю это в надежде что ты…
Споткнувшись на ровном месте, маг снова обратился к правителю за подтверждением, правильно ли он его понял.
Получив утвердительный ответ, сирин растеряно закончил: - Делаю это в надежде, что когда придет время, ты пощадишь землю, на которой живут твои потомки.
Я выругался.
Кем меня тут считают?!
На некоторое время воцарилась полная тишина: Кемрутль спокойно сидел на корточках, с воловьей невозмутимостью пережевывая зеленную кашицу из пахучей травы, заменявшей дикарям табак. Аптекарь не сводил с меня серьезного взгляда, словно заново знакомился. От этого оценивающего осмотра в душе шевельнулась злость и обида.
Ну да, конечно, у меня после слов правителя росм, вероятно, клыки прорезались, и рога стали расти! Как тут не уставиться!
Рядом зашлепали по каменному полу босые маленькие ножки, и я обернулся на звук. Дочка вождя, пигалица лет десяти, пока мы с Агаи обдумывали слова ее папы, шустро накрыла стол, поставив на него плоскую миску с уже надоевшей кукурузной кашей, сыром, щедро посыпанным серыми продолговатыми семенами, кувшин молока и густой тягучий соус, кажется грибной. Впрочем, не уверен, потому что росм использовали неизвестные травы, которые не давали мне определиться с составом блюда, хотя еда была достаточно хороша, чтобы смириться с незнакомым привкусом с первой же минуты.
Только вот аппетит что-то пропал.
Жареный козий сыр, вкупе с кашей, застревал после слов вождя комом в горле.
Не то, чтобы я сильно переживал о том, какое мнение о себе оставляю у окружающих людей, но… Все-таки злодеем такого масштаба меня еще никто не считал.
Интересно, это случайно не месть за выбор первой красавицей девушки далекой от эталона местной красоты? Хотя, вряд ли, вождь, производил впечатление умного человека, чтобы я мог успокоить себя такой простой мыслью.
- Объясни, - кратко потребовал у предводителя 'кошек'.
Кемрутль усмехнулся, прищурился, положил в рот кусок каши, смял его языком, и проворчал, - Говорить о будущем - смешить мышей под полом.
Ну как же… Разве правители и колдуны говорят правду о том, что они думают? Да еще в присутствии двух 'богов'? А ну как дадут маху и авторитет растеряют?!
