– Нет, вот скажи, мог бы ты пожертвовать жизнью одного человека на благо всего мира? – вопрошал сирин, в очередной раз оказавшись у меня под боком.
Маг не заметил, что его жеребец уже зло прижал уши, карауля момент, когда появится возможность укусить товарку за упитанный круп. Я наклонился, щелкнул рукоятью хлыста по оскаленной лошадиной морде, отгоняя животное, и посмотрел на сирин. Его глаза горели вдохновением, на щеках алел румянец, а ветер развевал отросшие темные волосы, светя тонкими полосками незагорелой кожи в спутанном проборе. Агаи с нетерпением ожидал моего ответа.
– Смотря чьей, – буркнул я, понимая: отмолчаться не получится.
– Ну, моей, например, – не тратя времени на размышления, заявил сирин.
– Твоей? – Я изобразил задумчивость, а потом пожал плечами. – Легко. Мне кажется, ты мечтаешь умереть во имя счастья на земле. А кто я такой, чтобы лишать человека... или птицу Великой Мечты?
Агаи поперхнулся, перехватил мой веселый взгляд и обиженно протянул:
– Я серьезно спрашиваю!
– А я серьезно отвечаю, – отрезал в надежде закруглить глупый разговор.
Не люблю неумных вопросов, так и хочется в ответ нахамить, чтобы больше не приставали. Правда, с Агаи такой номер вряд ли пройдет – мальчишка упрям как осел и не отступит. Я не ошибся.
– Ладно, – немного помолчав, вернулся к прежней песне Агаи. – Согласен. Пример неудачный. Хорошо. Возьмем...
Волшебник покрутил головой, глянув сначала на супругу, а потом на меня и Морру. Зная мой ответ на возможность всеобщего счастья в обмен на жизнь Таниты, сирин предлагать ее в жертву не стал и выдохнул:
– Возьмем, скажем... Морру!
Ну, Ирия всепрощающий, додумался!
Я посмотрел на спящую девочку. Ее лохматая головенка сонно клонилась вперед, и сирин приходилось следить за тем, чтобы малышка не съезжала набок.
– Да пошел этот мир... сам знаешь куда, – вынес я вердикт всеобщему счастью.
– А свою? – насупился маг.
Ох уж эти идеалисты. Куда бы от них спрятаться?
– Агаи, скажи, я похож на мученика? А на праведника? И вообще... с чего ты взял, что ее и моя жизни стоят меньше, чем этот дерьмовый мир?
Да коснись дело любого из нас, я выдвину встречное предложение – пусть благодетели забьют себе всеобщее благо в... а потом вынут и снова забьют!
Не люблю жаждущих пополнить нетленный список героев! Почти так же, как призывы радетелей счастья человеческого за чужой счет. Хочется вам подвигов?! Вперед! Слава уже держит венок вечности в мраморных руках! Только нечего за собой ни в чем неповинных людей тащить!
Конечно, озвучивать вслух свои мысли я не стал – не подобает сквернословить при дамах и детях. Однако и сказанного хватило, чтобы Танита уловила общую идею и одобрительно мурлыкнула, показывая всем своим видом, что согласна с моими словами. Поддержки оборотня я не ожидал – есть у нашей красавицы склонность к позерству и глупым поступкам. Но на этот раз взяли вверх женский прагматизм и желание защитить свою "стаю".
Сирин, глядя на такую солидарность, недовольно поджал губы, помолчал немного, а потом снова кинулся в бой:
– Нет, ну как вы можете так думать?! Ведь если мир падет в бездну, то вы все равно не уцелеете! Так лучше достойно погибнуть и принести пользу другим, раз есть такая возможность!
Словно в ответ на высказанную глупость, ветер упругой струей ударил в лицо, вышибая слезы из глаз.
– Давно пора все порушить к демонам рогатым, – буркнул я, отвернувшись в сторону от воздушного натиска. – Глядишь, и лучше стало бы.
Сирин, не расслышав, решил, что я раздумываю над его словами, и обрадовался:
– Знал, что ты меня поймешь! Человек не должен жить только своими интересами! Именно из-за нашего равнодушия столько зла вокруг! Люди слишком дорожат собственными благополучием и безопасностью.
Ну, понесло парня. Словоблуд и демагог. Пустомеля пернатый.
– Агаи, – я перебил сирин на полуслове, – ты забыл две вещи.
– Какие? – простодушно поинтересовался волшебник.
– В нашей компании нет ни одного человека – это раз, и на человеческое счастье нам, в общем-то, на...чхать. А два – не приходило ли в твою многомудрую голову, что ты случайно можешь пожертвовать кем-то важным? Способным в недалеком будущем действительно изменить мир к лучшему?
Аптекарь открыл рот, готовясь возразить, но я не дал себя перебить и продолжил вправлять нашему мечтателю мозги:
– Ты возомнил себя богом? Знаешь предназначение каждого человека? И не слишком ли многого ты хочешь от живых? Не проще ли просто постараться жить достойно? Это, к слову, куда лучше, чем умереть. Меньше шансов оказаться последним дураком на ярмарке, за бесценок обменявшим собственную жизнь на песочный замок!
– Ну, и кто из нас мечтатель? – огрызнулся сирин, не желая расставаться со своими иллюзиями. – Разве ты можешь заставить людей жить по заповедям?
– Так я не грежу о всеобщем счастье, – и, отмахнувшись от неразумного юнца, чтобы прервать дальнейшие словоизлияния, завершил, – и чужую жизнь разменивать ради него не собираюсь.
– Ужасно! – поморщился волшебник и надолго замолчал.
