Если после налета на Каирский бриллиантовый аукцион я решил порвать с прошлым, это совсем не означает, что прошлое безропотно про меня забыло. Поэтому теперь, год спустя, мне, вполне успешному и совершенно легальному бизнесмену, снова придется оглядываться по сторонам и не забывать про «сэведж» в наплечной кобуре. Но я так жить не хочу. У меня большие планы на светлое будущее, которому темное прошлое мешает. Следовательно, остается только одно — сделать так, чтобы про это самое прошлое напоминать мне стало некому. Или, как вариант, устроить кое-кому Очень Большие Неприятности, чтобы очень надолго, а желательно навсегда, им стало не до меня…
— Обратите внимание, что «Плимут» всегда, все семь лет, выпускал полностью стальные машины. — Я постучал рукой по гулкой бежевой крыше автомобиля. — Если для «шеви» впервые создали цельностальной кузов в этом году, то «Плимут» сделал давно!
Упитанный краснощекий джентльмен в панаме и мятом костюме с уважением посмотрел на крышу. Стоящая рядом такая же упитанная дама в ярком платье и шляпке, заколотой фигурной позолоченной булавкой, еле заметно вздохнула.
— Сталь легче, прочней, а новая рама еще и жестче, то есть вам нужно меньше опасаться за свою безопасность на дороге, мэм, — я обратился уже к даме, почувствовав, что она начинает скучать. — И новая рама дала возможность сделать салон шире. Это самый широкий автомобиль в своем классе!
Вообще-то самый широкий — «терраплан», но он все же дороже. Так что не будем об этом, за эти деньги — самый.
— Смотрите. — Я распахнул водительскую дверь, открыв доступ в кремовое нутро салона. — На передний диван легко сядут трое. Обивка сидений совершенно нескользящая. — Я похлопал по подушке.
— Наш сын жалуется, что когда он в коротких штанишках, у него чешутся ноги после поездки, — чуть поджала губы дама.
— Да, у всего есть свои недостатки, но это сделано для того, чтобы ребенок не мог случайно соскользнуть с сиденья при резком маневре, мэм, — сказал я, обращаясь при этом к мужу. Тот солидно кивнул. — Вентиляция! Где мы живем? В Новом Каире, где жара круглый год. Смотрите. — Я решительно проскользнул за руль и открыл ветровое стекло. — Все как обычно, верно? Но это на первый взгляд. — Закрутив ручку, я быстро его опустил. — Видите? Только в этой модели боковое стекло уходит в дверь вместе с рамкой. Раз — и окно как в дорогом купе! И вот еще, — я откинул рукоятку на панели, — лобовое поднимается как и у всех, но если потянуть вот этот рычажок, — я немедленно его потянул, — то впереди поднимается воздухозаборник и в салон попадает еще больше свежего воздуха. А теперь сзади!
Я выскочил с водительского места и перебрался на заднее сиденье, сопровождаемый заинтересованными взглядами.
— Я не говорю о том, что такого пространства для ног вы не найдете ни в одном автомобиле за такие деньги. — Я демонстративно вытянул ноги. — Удобные подлокотники, крючки для сумок. И, смотрите, даже это маленькое заднее окно открывается. Раскройте все, и вы будете чувствовать себя в семейном авто как в кабриолете. И при этом над головой у вас будет самая прочная и безопасная крыша в своем классе! — Я постучал по обитому плюшем потолку. — Кстати, здесь две лампы для чтения! И обратите внимание на ручки, они теперь загнуты внутрь. Вам никогда не приходилось рвать одежду, выбираясь из машины? Больше этого не произойдет.
Жена фыркнула, муж чуть покраснел. Но затем спросил:
— А как она ездит?
— Скоро увидите сами. — Я расплылся в улыбке. — Добавлю лишь несколько слов: идеальное управление. Новая рулевая система, таких еще не было. Амортизаторы на всех четырех колесах, они пришли сюда прямо из авиации. Гасят все колебания. Это уже не машина, это почти самолет. Вы можете ехать по любому проселку и чувствовать себя словно в домашнем кресле, стоящем на полу. Да, центр тяжести у новой модели прямо посередине, а ход задних рессор такой же, как и у передних.
— Что это дает?
— Плавность, сэр, плавность! Раньше зад у машины подскакивал сильней, а теперь тряска исчезла вообще. А когда в салоне сидели люди, передние колеса слишком разгружались и это сказывалось на управляемости.
— Мне нравится дерево вон в той машине, — жена показала на стоящий рядом серый кабриолет с откинутым верхом. — На окнах.
— Модель «Де Люкс», мэм! Всего двенадцать фунтов сверху, и вы получаете полный пакет!
— Майкл! — она с требовательным видом повернулась к мужу.
— Мне надо подумать, сладкая, — вздохнул тот.
— Простите, чем вы зарабатываете на жизнь? — повернулся я к нему.
— Я продаю мужские сорочки оптом. — Он ловко выудил из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул мне. — От «Сирса», сэр!
— Хорошая машина продает товар лучше, поверьте мне. — Я принял карточку так, словно она сделана из золота. — Не мне вас учить, сэр, вы и сами знаете, что люди предпочитают вести дела с преуспевающими сэйлсменами.
— Поэтому мне и нужна новая машина.
— Майкл! — жена подергала его за рукав. — Двенадцать фунтов не так много, это всего шестьдесят долларов.
— Бетти, давай позже. — Он все же оказал попытку сопротивления.
— Мэм, давайте сначала оценим сам автомобиль, а выбрать его версию вы сможете в любой момент, у нас на стоянке есть все, — предложил я. — Сэр, вернусь к технической части. Самая длинная база в классе. Багажник! Мэм, вас это тоже наверняка заинтересует. — Я обошел машину сзади и повернул ручку, открыв доступ в багажное отделение. — Только у «плимута» такой объем. Вы даже не поверите, сколько всего вы сможете сюда загрузить, не загромождая салон. — Не стану уточнять, что однажды у нас в багажник именно «плимута» прекрасно влез труп одного немца. — Семейный выезд на пляжи Александрии, вы и ваш мальчик…
