Подпоручик с несколько смущенной улыбкой пожал плечами, так что скрипнула новенькая портупея.
– Похоже, так. Прошу меня извинить, господин штабс-капитан.
– Право, не конфузьтесь. Спасибо и на том, что сперва высказали свои подозрения. А то мне могло выйти и дороже
– А что?
– В соседнем батальоне на стоянке заприметили шпиона. Обратили внимание на белокурые волосы и характерный акцент, – ну ясно немец! – тут же хором бросились бить. Как побили, оказался наш латыш… Повезло, что сослуживцы того вовремя подоспели, пока не дошло до беды… Вообще, шпиономания у нас приняла лихие формы.
– Вы что же, разве считаете, что шпионы это сплошь выдумки? – Вскинулся подпоручик.
– Я считаю, что не следует подменять бдительность манией. – Поморщился Петр. – Ну-ну, что вы сразу нахохолились?.. Я сейчас совсем не об Вас… Шпионов надо ловить организовано. Должна быть централизованная постоянная смена паролей и форм для пропусков. В тылу и прифронтовой полосе должны действовать особые подразделения контрразведки с четкими полномочиями. И прочие скучные вещи далекие от романтики… – Петр подумал, и решил подсласить пилюлю. – Ну и здоровая бдительность, такая как у вас, подпоручик. – (херувим прояснился лицом) – Кроме того, пока энтузиасты сыска из числа офицеров увлеченно рассказывают друг-другу о жидовском шпионаже, рабинах с искровыми передатчиками в подполах синагог, австрияки вполне считывают перемещения наших войск с помощью своей авиационной разведки. А от наших "икаров" пока дождешься с неба пестрой ленточки с донесением, и горы сравняются и океаны пересохнут… Иногда впрочем, австриякам даже не нужно рассекать над нами на крыльях. Говорят, наши штабы шпарят между собой по искровым телеграфам безо всяких кодов, с совершеннейшим прямодушием. Стоит австриякам посадить одного слухача с таким же передатчиком, понимающего по русски, и…
– И тем не менее, мы австрицев бьем! – Воскликнул подпоручик.
– Ну да, – хмыкнул Петр. – ну да…
– Ваш тон выдает скепсис. Вы что же, сомневаетесь в успешном исходе компании? Мы ведь уже заняли Галицию.
"Мальчишка совсем", уже безо всякого раздражения на случайного собеседника подумал Петр.
За разговором они миновали группу солдат у обочины, которые скооперировались и варили какую-то снедь в котелке подвешенным на костре. Из-за отсутствия четких границ, люди размещенные посреди леса напоминали некое небесное тело, с плотным ядром и разряженной периферией. Однако с определенной долей уверенности можно было сказать, что они вышли на окраину госпиталя.
– Уф, – Петр сошел с дороги, которая своим загибом скрывалась из виду за деревьями, и сделал пару шагов присел у обочины на поваленный ствол.
– Что-то не идет мне впрок лазаретная кормежка. – Пробормотал он. – Всего-то прошел с гулькин нос, а уже устал… – Присаживайтесь, что-ли, Медлявский.
Подпоручик провел рукой по стволу, и приземлился рядом. – Отдыхайте, ребятушки! – махнул он рукой своим двум солдатам. Те присели как и шли – все также немного поодаль. Петр же подвинулся и устроился с максимально возможным комфортом, – упавшее дерево лежало рядом с растущим, и он как раз уместился на этом пересечении, – лежавшее стало сидушкой, а росшее рядом – спинкой. К сожалению, стараясь устроится максимально удобно он неловко задел рукой на перевязи за ствол, и скривился от на секунду вернувшейся боли.
– Вас сильно беспокоит рана? – Спросил Медлявский.
– Уже почти нет. Только на особо неловком пируэте, вот как сейчас…
– А как вас ранили? – С живым интересом спросил Медлявский, и тут же смешался. – Извините, надо признаться, я с самого начала компании все время нахожусь в тылу. Даже австрийцев видел только в колоннах пленных. Если мой вопос не удобен…
"Ну точно, еще совсем мальчишка" – Петр посмотрел на подпорутчика со странной смесью осознания собственного превосходства но и некоторой впрочем, доброй зависти.
– Да нет, чего неприятного. Слава Богу руки-ноги при мне, отделался благополучно. Но в этом действе, право слово, не было ничего героического. Мы отражали атаку австрийцев. Пехота отошла, но их артиллерия тем временем очень быстро нащупала нашу позицию. Я отдал приказ перенести пулеметы на первую запасную, но одного человека из расчета уже ранило. Тогда я сам схватил мудотряса, и…
– Кого, позвольте?!
