Петр критически осмотрел, кого ему посватали. Один обер-офицер, – как и Медлявский подпоручик, – оригинал в мешковатой шинели солдатского сукна, из кармана которой торчал эфес шашки; то есть конечно шашка просто привешена под шинелью на протупее, а эфес выведен сквозь прорезанный карман. Шашка из кармана, это грандиозно, – будет чем австрияков напугать… Пятеро унтер-офицеров разных родов, один из которых – из саперной команды – особо выделялся победоносно закрученными усами и модным заморским пистолетом "дикарь". Еще один унтер – коллега-пулеметчик, с красными обшлагами и кривым кинжалом-бебутом на поясе, щеголял браунигом. У остальных наганы; – унтеры по штату вооружены пистолетами, а их в отличие от винтовок не отбирали, как-никак личное оружие… Наконец трое солдат, – уже известный Петру самокатчик с карабином, и двое с видимо трофейными пистолетами. Если малое количество вооруженных солдат еще поддавалось объяснению, то офицеров в огромном лагере явно должно было быть побольше. Выходило, что либо унтер Васильчиков слишком поспешал сюда, и мало набрал людей по пути, либо же паника началась раньше, чем он смог приступить к сбору добровольцев.
Петр шагнул поближе к Медлявскому.
– Я конечно не прочь покомандовать, подпоручик, но среди раненных только один вооружен карабином, у остальных пистолеты. Они не смогут создать действенный огонь на сколь-либо большой дистанции. Неразумно выделять их в отдельное подразделение, и давать позицию. Лучше расставить посреди стрелков с винтовками.
– Да, вы правы, – потер переносицу подпоручик, и повернулся к людям: – Первое второе отделение, постройтесь раздельно. Раненные охотники, разделитесь на две группы и примкните к отделениям. За мной братцы!
Петр с подпоручиком шли впереди, остальные за ними. На повороте дороги они встали, и Медлявский достал из планшетки карту.
– Смотрите. Дорога пересекает лесной массив по диагонали к линии фронта. – Тихо говорил подпоручику Петр. – Если австрийцы действительно плутают в лесу, и наткнутся на дорогу, то непременно пойдут по ней, и выйдут прямо на нас. Ваш капитан однако не глуп, что послал отряд в этом направлении. Но при нашем количестве надолго мы австрийцев не задержим…
– Мы сделаем все что сможем.
– Само-собой. Как вы планируете разместить людей?
Медлявский огляделся.
– Вот здесь мне кажется удачное место. Дорога уходит в низину, а мы будем на некоторой возвышенности. При такой ограниченной видимости это конечно не такое уж великое преимущество, но все же… Думаю, развернуть людей в цепь и положить по отделению с каждой стороны дороги. Если австрийцы будут идти по дороге колонной, мы сможем поражать её в глубину, первым залпом убьем их головных офицеров, и возможно внесем в их ряды смущение. А вы что скажете?
– Скажу, что согласился бы с вами, если бы у нас был хоть один пулемет. – Покачал головою Петр. – Но при наших двух десятках винтовок мы не сможем создать такую плотность огня, чтобы надолго задержать крупное подразделение. Они поймут по нашим жидким залпам, что нас немного, развернутся в боевой порядок и… Командир похрабрее снесет нас фронтальным ударом. Более осторожный сперва отправит отряд зайти нам во фланг, благо они у нас не прикрыты. Все это займет не больше десятка минут… Я бы предложил не пытаться блокировать дорогу, а расположить всех людей вдоль одной из её обочин. Когда австрийцы пойдут мимо нас, мы дадим залп. Когда они развернутся против нас, мы не будем пытаться удерживать дорогу, а начнем отходить, не выходя из боя.
– Но отступление снизит губительность нашего огня. И главное, они ведь нас оттеснят от дороги.
– Да, но если получится, – австрийцы втянутся в преследование и тоже сойдут с дороги. Пока они будут гнаться за нами по лесу, мы сможем выиграть для госпиталя гораздо больше времени, чем жестко осделав позицию. Блокируя дорогу мы все равно не сможем долго удержать австрийцев, но поскольку мы все же убьем кое-кого из них, то сильно разозлим. И когда они дойдут до госпиталя… – Петр сделал паузу. – В этой войне все меньше благородства, но возможно, что госпиталь австрийцы бы и не тронули. Но защищая парк мы постреляем их, и уж тогда остальные не будут разбирать кто есть-кто.
– Но не может же наш командир сдать парк вместе с госпиталем на милость австрийцев! – Фыркнул Медлявский.
– Конечно. Просто ему следовало подумать, прежде чем размещать его рядом с раненными. Теперь раненные заплатят за все удобства, которые приносил парк расположившийся рядом. Такова жизнь, за все нужно платить… Мой вариант позволяет выиграть больше времени для эвакуации раненных и парка.
– А если австрийцы сообразят, как нас мало, и не втянут в бой все силы, а только отрядят против нас небольшой отряд, а сами продолжат движение по дороге? – Предположил Медлявский. – Тогда получится что мы нисколько не задержим их.
– Такое тоже возможно – признал Петр. – Все зависит от того какой приказ имеет их командир, а так же от его опыта и азарта. Но в случае, если мы угадаем, то задержим их хоть какое-то время.
